Ольга потом скандал закатила, какого чёрта всякие простипомы к нам за солью ходят?! А Эдик-то тут причём? Ерунда конечно, ведь Громобоев ни слухом, ни духом, и повода не подавал. Да и солью он в доме не заведовал. А супруга именно на это продолжала упирать, мол, без трусов вовсе не за солью ходят. Что верно, то верно, не вовремя жена дома оказалась. И вот теперь весёлые соседи пригласили его покутить. По пути к дому Дианочка откровенно и довольно нахально его разглядывала, хорошо хоть в присутствии мужа не предложила за солью зайти к Громобоеву…

В квартире Салфеткиных стоял дым коромыслом, накурено — не продохнуть и Диана первым делом отворила настежь окно.

— Стой, не открывай, будет шумно. Бывший партком уже прибегал и орал! — энергично замахал руками на хозяйку дома подпивший Хайям. Гусейнов и Снегур, единственные, с кем Эдуард был хорошо знаком.

— Пошёл он на… кончилась их большевицкая власть! — заявила хозяйка квартиры, перегнулась через подоконник и громко заорала: — Партком иди в…! Кончилась ваша власть! Свобода!!!

Диана повернулась к собутыльникам и с улыбкой заявила:

— Что хотим то и делаем! Мы на Родину возвращаемся через неделю, ничего они нам теперь не сделают! И пугать нас больше нечем…

Эдик протиснулся поближе к столу. На раскинутом диване, в креслах, на табуретках сидело шесть человек, ещё кто-то полулёжа дремал в углу, и кто-то уже лежал пластом на полу. С трёмя молодыми офицерами, которые сейчас были по гражданке, он в полку никогда не пересекался, и не знал даже по фамилиям. Через открытую дверь в соседнюю спальню были видны две незнакомые полуголые девицы, с двумя такими же неодетыми мужчинами. Недвижимый квартет крепко спал, распластавшись на кровати, видимо уже сделав все запланированные дела.

Компания за столом бурно приветствовала пришедших, особенно всех обрадовал пакет со спиртным. Честно говоря, пить Эдуард больше не хотел, норму выбрал, тем более что за вечер смешал шампанское, пиво, вино двух сортов, и больше всего сейчас хотелось закусить, желудок начинал от голода скрипеть.

Громобоев вместе со всеми выпил немного вина и накидал себе в тарелку жареных колбасок. Он поднял глаза и заметил томный взгляд Снегурочки. Имя этой красивой хохлушечки он точно не помнил, вроде бы звали Оксаной, в обиходе её называли Снегурочкой и народ про неё болтал разное. Бойкая, коротко стриженная черноволосая красотка, была женой заместителя командира роты обеспечения Степана Снегура. Этот бывший боксёр с крепко сбитой фигурой и квадратной физиономией сидел у окна и рассеяно курил, искоса поглядывая на жену. Ссориться с ним из-за подмигиваний похотливой Снегурки не хотелось, слишком силы неравны.