— Нет, это ты объясни, что у меня в квартире делаешь! — рассердился Эдик.

Высокий мужик развернул его и чуть толкнул.

— Иди, проспись…

Громобоев растерялся, вышел во двор и поспешил к мусорным бакам, время не ждет и терпение кончилось. Он присел снова на лавочку, задумался. Подышал и решил повторить попытку вернуться, возможно, это были жулики, которые хотели его ограбить?

«А что там грабить? Он всё вывез, в пустом помещении, остались ненужная старая мебель, форма и коллекция пустых пивных банок. А может быть, мою квартиру уже захватили эмигранты? Где тогда жить?!»

Эдик вновь поднялся на второй этаж, вроде бы всё верно — квартира слева. Вновь сунул ключ в замок.

— Мужик! Если я сейчас открою дверь, то ты ляжешь! Ей-ей садану монтировкой! — пообещал мужчина с угрозой из глубины квартиры. — Ты мне семью разбудил…

Громобоев понял, что делает что-то не так, выбежал прыгая через три ступеньки из подъезда, вернулся к углу дома и понял свою ошибку — спьяну отсчитал подъезд не с той стороны!

Эдик обрадовался, быстро открыл свою квартиру, забежал в туалет, потом стянул с себя сапоги, с трудом разделся, выключил свет и рухнул на диван. Уснуть не успел, скрипнула входная дверь, и через минуту кто-то голый и горячий забрался к нему под одеяло и плотно прижался.

— Я уже раз десять приходила, где ты был? Ах, ты блудник, за Снегурочкой увязался? — прошептал нежный женский голос в ухо. — Полчаса его караулю в подъезде!

«Диана! Чтоб ей пусто было!» — подумал Громобоев и принялся отбиваться от похотливого натиска соседки.

— Не могу, спать хочется… — простонал капитан. — Отстань, чертовка!

— У меня так не бывает, со мной все могут! — пообещала Дианка и принялась теребить все конечности плохо соображающего капитана. — А ну живо встать!

Даже в таком разобранном состоянии инстинкты молодого организма были сильны, и по-прежнему работали, тем более, после некоторого воздержания. Кроме того, ведь девица действовала в основном сама и, оседлав верхом, буквально изнасиловала подвыпившего Эдика, но что-то он все-таки сделал автоматически самостоятельно. Громобоеву даже понравилось эта бурная страсть. В финале действа, он почти мгновенно вырубился.

Проснулся капитан поздно, примерно после одиннадцати, вернее его разбудил Хайям, который мерзко смеясь, приложил холодную банку с пивом ко лбу Эдика. На вопрос, как он сюда попал, Гусейнов ответил, что вошел без стука, потому что дверь в квартиру была открыта настеж.

— Бери что хочешь, вместе с хозяином…

— О-о! Спасибо за живительный напиток, великий Хайям! Я тебя люблю!