— Тебе все одно не понять меня, не понять моей радости. У тебя — своя… Ладно… Иди, исполняй свой долг. — Она вытерла кулаком глаза, кивнула: — Иди. Когда там? На завтра вызывают?

Первым в военкомате Гурин встретил Павла Сергеевича. Еще издали увидел тот своего ученика, заулыбался:

— Молодцы, хлопцы, дисциплинированные: петлички нашили! — Оглядел Ваську со всех сторон, похлопал по плечу. — На комиссию? Правильно! Там уже из вашей школы пришли Глазков, Костин, Клесов, Сорокин…

— Пал Сергеевич, — остановил его Гурин. — А тут что, все вместе проходят?

— Да, да! Все вместе, иди.

— Да нет… Я, например, в летчики хочу попасть… Так к кому мне обратиться? Это ж разные комиссии?

— A-а!.. — остановился военрук и пристально посмотрел на Гурина. — В летчики хочешь? Ну, что ж, хорошо… В летчики тоже берут. А комиссия одна. Одна определяет, кого куда, от нее все и зависит.

Гурин досадливо скривил рот, качнул головой безнадежно.

— Только раньше времени не падать духом и никакой паники! Здоровье как?

— Проходил комиссию в аэроклубе — сказали, что подхожу. Так это ж когда было!

— Ну, так в чем же дело? Думаю, и эта комиссия разберется в тебе не хуже аэроклубовской.

— Правда? — обрадовался Гурин и побежал дальше.

В длинном коридоре гудела толпа разношерстной молодежи. Они толпились кучками — знакомые липли к знакомым, курили, о чем-то горячо спорили, выспрашивали тех, кто уже прошел комиссию, волновались, как перед государственными экзаменами. Лишь приехавшие из далеких деревень и хуторов ребята с огромными сидорами робко в одиночку бродили по коридору, прислушивались то к одной, то к другой группе. Васька увидел своих ребят, подошел: «Ну, как?..» — «Вызывают… Очередь». И стоят, ждут нетерпеливо пятеро одноклассников: худой, высоченный Сашка Глазков — Дон-Кихот; чернобровый крепыш с угольными глазами Иван Костин; маленький, большеголовый, на коротких кривых ногах, будто всю жизнь верхом на бочке ездил, Сенька Клесов; выхоленный, красивый, немного надменный Жек Сорокин и Гурин.

Васька волнуется — пройдет ли на летчика? Вот Иван куда хочешь пройдет: он здоровый, крепкий парень и рост у него хороший. А Васька худощав, ростом не вышел. Посмотрел Гурин на Сеньку — тот ему по плечо, успокоился немного: есть меньше…

Их вызвали как-то внезапно, они и не ожидали еще, вокруг много было ребят, которые раньше их пришли, и вдруг:

— Глазков, Гурин, Клесов, Костин, Сорокин!..

Всех сразу — хорошо: со своими не так боязно.

— О, да эти уже со званиями! — удивился военный, дежуривший в дверях. — Наверное, в войну играете? Хорошо! Как раз вовремя. Проходите, раздевайтесь вот в этом углу. Одежду кладите на стулья и по одному, начиная с крайнего стола… — Он указал рукой вдоль длинного зала. — Побыстрррее! — скомандовал он вдруг громко, но тут же улыбнулся, подмигнув ребятам, подбодрил, обласкал их взглядом. — Кто готов?