Оглянулся пасечник по сторонам… а и правда! Небо чистое, звёзды яркие! Луна полная, так светит, что всё вокруг будто днём видно! Иней искрится, будто самоцветы сверкают! Деревья вокруг плавно покачиваются. И всё это живёт своей жизнью и находится в каком-то возвышенном ожидании! Ожидании чего-то светлого, большого, нового! А жизнь пасечника кончается. Неужто лишь перед смертью такая красотища видится? Ведь сколько раз смотрел, да не замечал её! Глянул он на небо, на звёзды яркие, и такая глубина ему узрелась! И такую ширь он там разглядел, что показался сам себе маленьким-маленьким, будто одна песчинка на всей земле! И поглядел он на лес с высоты холма, на котором стоял, и увидел, что хоть и зима на дворе, а всё же живой он. Спит. Даже сны ему снятся, да и зверьё разное шастает. И понял он, что лес — это не просто поросшая деревьями земля, это одно большое живое существо! А вот и небо глубокое к нему присоединилось, и весь Мир стал живым и единым, а он, пасечник, его маленькой частью! И такой радостью он наполнился, что и жизнь своя показалась маленькой и незначительной! Раскинул он руки и голову вверх поднял, а волчище и говорит:

— Ну вот, теперь лучше. А может, споём?

— А и споём! — откликнулся пасечник. — Начинай!

И раздался над лесом волчий вой, но не тоскливый и злобный. Нет. Это был вой сильного и довольного жизнью зверя, полный торжества единения с окружающим Миром!

— Ну, ты чего? Подпевай давай! — оглянулся на человека волк.

— А ты пой, пой, я присоединюсь.

Снова волк запел свою песню торжества! И снова подивился пасечник, как зверь умеет попасть в лад с окружающим. Послушал немного, да и присоединил свой голос к волчьей песне, но волк замолчал и покосился на пасечника:

— Ты не мне подражай! Волк из тебя никудышный! Ты своё в песню вкладывай — человечье! Округу почувствуй и к ней, а не ко мне, присоединяйся!

Вновь раскинулась душа пасечника вокруг, вновь небо глубокое стало, вновь лес зашумел и танец его понятен сделался. Попытался он голосом выразить, что видел и чувствовал, и полилась песня его над лесом! И ширилась она, и вверх поднималась! Вот и волчья вплелась, и ветер подхватил, и даже звёзды зазвенели своим нежным хрустальным звоном! И вдруг зазвучало всё вместе одним большим хором! И так красива была эта песня, что пасечник, забыв про всё на свете, растворился в ней без остатка! Он наверное и не почувствовал бы, даже если бы его убили в это время. Но убивать было некому, волк тоже был тут, в песне — где-то рядом и в невообразимой дали! Пело всё! И небо, и лес, и холм, и сама Земля, и даже каждая иголочка, и самая маленькая снежинка! Пасечник слышал их всех сразу и по отдельности. Мог выбрать кого-то и петь с ним, потом с другим, с третьим! Он чувствовал родство с каждой былинкой!..