После поражения на Калке знать Золотой Орды перешла на сторону Тохтамыша, и это укрепило его власть. Новый хан сразу же приступил к восстановлению внешнего политического положения Орды. Он отправил послов к великому князю московскому и ко всем русским князьям с извещением о том, что он «супротивника своего и их врага Мамаа победи, а сам, шед, сяде на царстве Воложьском»[207]. Это извещение фактически требовало восстановления существовавшего ранее политического и экономического подчинения русских княжеств Золотой Орде. Тохтамыш пытался показать, что на Куликовом поле потерпели поражение не татаро-монголы, а Мамай, поэтому без изменения остается рабская зависимость Руси от татаро-монголов, а русские князья должны ехать в Орду с дарами за получением ярлыков на княжение и в дальнейшем выплачивать тяжелую дань.

Посол Золотой Орды был принят русскими князьями с честью и отпущен обратно с богатыми дарами. Но князья в Орду сами не поехали, а послали своих представителей, которые были приняты там хорошо и отпущены «с пожалованием и со многою честию».

1 ноября 1380 г. «вси князи русстии, сославшеся, велию любовь учиниша между собою»[208], т. е., собравшись, обязались помогать друг другу в борьбе с татарами.

Однако Золотая Орда готовилась к новому большому походу на Русь. В связи с этим осенью 1381 г. Тохтамыш отправил к великому московскому князю посла с отрядом в 700 человек. Но этот посол, «дошед до Новагорода Нижнего, и возвратися вспять, а на Москву не дерзну ити, но посла некоих от своих татар не во мнозе дружине, но и тии не смеаху»[209]. После Куликовской битвы татары боялись русских, и посол Тохтамыша не рискнул идти к Москве.

В 1382 г. татары ограбили русских купцов в Казани, захватили их товары и суда. В это же время крупные силы татар переправились через Волгу и скрытно и быстро двинулись к Москве.

Новое нашествие татар показало, что союз русских княжеств еще недостаточно прочен. Нижегородский князь Дмитрий первым послал к Тохтамышу двух своих сыновей с дарами и выражением покорности. Рязанский же князь Олег просил Тохтамыша не проходить через земли Рязанского княжества и указал татарам броды через Оку. Ненадежны были и многие другие князья.

Рать великого Московского княжества вновь выступила против татар, но ее не поддержали другие русские княжества.

Поэтому решено было отказаться от полевого боя, «уразумев бо во князех и в боярех своих и в всех воиньствах своих разньство и распрю, еще же и оскудение воиньства»[210]. Дмитрий Донской учел недостаток сил, отсутствие единства в рядах московской рати и моральную неустойчивость войска. Москва же имела прочные укрепления, позволявшие успешно и длительно обороняться. В этой обстановке великий князь московский принял правильное решение: «Не ста на бой противу царя (Тохтамыша), ни поднял противу его руки, и силу розпустил»[211], а сам «не во мнозе», т. е. с небольшой дружиной, направился через Переяславль и Ростов в Кострому.