В первой четверти XV в. были изобретены прицел и мушка, что позволило производить прицельный выстрел. До этого наводка в цель производилась по стволу. Для прицеливания и производства выстрела из тяжелого аркебуза теперь изобрели сошку, а для пороха – деревянные трубки с одним зарядом в каждой. Стрелок носил на ремне через плечо 11 трубок (зарядов пороха), пороховой рог для насыпки затравочного пороха и сумку с пулями.
Аркебуз уступал арбалету в дальности, меткости, пробивной силе и скорострельности. В конце XV в. из аркебуза цель поражалась на 200–250 шагов, т. е. на дистанцию вдвое меньшую, чем из арбалета. Преимущества аркебуза заключались в меньшем его габарите, независимости от физической усталости стрелка и звуковом эффекте, пугавшем лошадей рыцарской конницы.
Новое оружие Лютер объявил творением дьявола и ада, бомбарды и аркебузы – омерзительными орудиями. Феодалы приказывали пленным аркебузерам отрубать руки и выкалывать глаза, а бомбардиров убивать. В практике и в теории в то время было довольно много противников нового оружия. Однако в XV в. оно получило всеобщее признание и распространение.
Производство и использование огнестрельного оружия в первый период его развития в Западной Европе имело цеховой характер, вследствие чего зарождавшиеся новые роды и виды войск находились вне войсковой организации (особенно это относится к артиллерии). Не командир батареи, а пушечный мастер, изготовлявший бомбарды, ставил их на позицию и стрелял из них. В такой обстановке тактические требования отодвигались на последнее место и решающим элементом считались технические возможности, которыми определялось все остальное. Тактика переживала младенческий период своего развития и не могла еще предъявлять требований к технике.
Новое оружие явилось продуктом экономического прогресса, результатом возникновения и развития новых буржуазных порядков, т. е. имело определенную социально-экономическую основу.
«Для приобретения пороха и огнестрельного оружия требовались промышленность и деньги, а этими двумя вещами владели горожане. Поэтому огнестрельное оружие стало с самого начала оружием горожан и возвышавшейся при их поддержке монархии против феодального дворянства. Неприступные до тех пор каменные твердыни дворянских замков пали перед пушками горожан, а пули их винтовок пробили рыцарские латы. Вместе с одетой в броню кавалерией дворянства была разбита и его власть; с развитием городского мещанства пехота и артиллерия начали составлять все более и более существенную часть войска, артиллерия же заставила присоединить к военному ремеслу чисто промышленный отдел – инженерную часть»[278].