В XIV в. разложение феодализма в Западной Европе приняло всеобщий характер. Одним из следствий этого процесса было возрождение пехоты. Всемирно-исторический прогресс в этом отношении шел не из одного пункта, а из итальянских и фламандских городов, из швейцарских кантонов, из Англии и даже из Франции. Это был результат развития буржуазных отношений и борьбы королевской власти, опиравшейся на горожан и крестьян, за утверждение абсолютизма. Боеспособность пехоты восстанавливалась не в одном пункте, а всюду, где прокладывали себе дорогу новые общественные отношения.
Дельбрюк старался доказать «поразительную силу швейцарского воинства» и называл швейцарцев родоначальниками нового военного искусства именно потому, что они представляли собой «небольшой осколок одного из германских племен»[276]. Дальнейшее развитие возникшей в швейцарских горах пехоты, по утверждению немецкого историка, происходило только «на немецкой почве». Этой почвой были ландскнехты – немецкая пехота, обучавшаяся тактическим приемам, созданным швейцарцами.
Утверждение Дельбрюка об единственном родоначальнике пехоты нового времени немецкого происхождения опровергается историческими фактами. Не было и той последовательности и национальной преемственности в развитии пехоты, о которой говорил немецкий историк. Пехота возрождалась всюду, где для этого складывались необходимые социальные условия, в том числе и прежде всего в Северной Италии.
Возрождение пехоты в Западной Европе определило дальнейшее развитие ее тактики. Это было возвращение к тактике древних греков, но на совершенно иных основах. Новая пехота являлась продуктом развивавшихся буржуазных отношений.
«…Через 1700 лет мы вернулись почти что к тактике Александра, с той лишь разницей, что конница Александра была вновь введенным родом войск, который должен был усилить приходившую в упадок тяжелую пехоту, тогда как в данном случае тяжелая пехота, образованная из спешенной конницы, являлась живым доказательством того, что кавалерия приходила в упадок и что для пехоты занималась новая заря»[277]. Войны XIV–XV вв. в Западной Европе полностью подтверждают эти положения.
Первый период в развитии огнестрельного оружия. В XIV в. в Западной Европе появилось огнестрельное оружие, метавшее большие и малые ядра силой пороховых газов. Взрывчатое вещество получали путем механической смеси шести частей селитры, одной части серы и одной части угля. Рецепт пороха в пропорции 6: 1: 1 сообщается в одной западноевропейской рукописи середины XIII в., но практически он был известен задолго до этого. Однако, судя по этой латинской рукописи и ее наименованию («Книга об огнях для опаления врагов»), порохом в это время для стрельбы еще не пользовались.