Он шел уже много часов. Хижина Йора давно скрылась из виду, а вокруг не было ничего, кроме снежной равнины. Мальчик чувствовал, что картина, которую он бережно держит в руках, таинственным образом выведет его из этой холодной пустыни.

Вдруг откуда-то сверху донесся шум. Это был далекий гам и грай большой стаи. Подняв голову, мальчик увидел темное облако, похожее на стаю птиц. Только когда этот рой приблизился, он понял, кто это. Мороз прошел по его коже.

То были озорники, клоуны-мотыльки!

«Силы небесные! — взмолился мальчик без имени. — Хоть бы они не заметили меня. Их крики разрушат картину!»

Но они его заметили. С непомерным ликованием они обрушились на него и как горох рассыпались вокруг по снегу.

— Ура! — орали они, кривя свои рты. — Наконец-то мы снова нашли нашего благодетеля!

Они кувыркались в снегу и кидались снежками, играли в чехарду и делали стойку на голове.

— Тихо! Пожалуйста, тихо! — отчаянно шептал мальчик без имени.

Весь хор воодушевленно вопил:

— Что он сказал? Он сказал, что мы слишком тихие! Такого нам еще никто не смел говорить!

— Что вам от меня надо, почему вы не оставите меня в покое?

Все вокруг него порхало и металось.

— Великий благодетель! Великий благодетель! Помнишь, ты нас расколдовал, когда мы были несчастными безобразными ахараями. Но в нашей жизни тогда было утешение и смысл — мы строили серебряные дворцы. А теперь мы сами себе надоели. То, что ты сделал из нас, вначале было очень весело, а теперь наскучило нам до смерти. Мы летаем попусту, мы даже играть ни во что не можем, потому что не признаем правил. Ты превратил нас в посмешище. Ты обманул нас, великий благодетель!

— Я хотел, как лучше, — с ужасом прошептал мальчик.

— Конечно, сам от себя ты в полном восторге, — орали озорники хором, — тебе очень хочется считать себя Добрым, а нам приходится расплачиваться за такое добро!

— Что мне делать? Что вы от меня хотите?

— Мы искали тебя, — орала толпа с искаженными клоунскими рожами, — мы боялись, что ты сбежишь. И вот мы догнали тебя. Мы не оставим тебя в покое, пока ты не станешь нашим предводителем. Ты должен стать обер-озорником, нашим глав-озорником, нашим генерал-озорником.

— Но зачем, для чего? — с мольбой шептал мальчик.

— Мы хотим, чтобы ты командовал нами и заставлял что-нибудь делать. Мы хотим, чтобы наше существование хоть кому-нибудь было нужно!