– А ты ей правда нравишься? Она же сказала, что ей нравится кто-то другой?

– Не говорила она такого, – поднимает брови Мишка.

– Ну как же – ты сам мне сказал!

Чувствую себя обманутой. Сколько времени я переживала за своего ребенка и хотела придушить эту мерзкую девчонку!

– Нет, – снисходительно объясняет Мишка. – Это я сказал для драматизма.

Ах, вот как. Сейчас я тебе покажу драматизм!

– Перестань меня щекотать, ааааа! Я просто хороший актер! Я на вас тренируюсь!

Господи, и он туда же. А я-то надеялась, что хотя бы кто-то из детей станет банкиром и обеспечит мне достойную старость!

Утро с кошкой

Утро с кошкой

Можете говорить что угодно, но именно Лилу сперла Мишкины десять лари, подаренные Зубной феей взамен за героически выдранный зуб.

Вообще-то Мишка рвет себе зубы с устрашающей регулярностью: за этот месяц – уже третий! Скоро ему будет нечем жевать. Поскольку каждый зуб ему оплачивает Зубная фея (это забугорная сволочь, которой не было в моем детстве, тянет финансы из родителей, ясное дело), и мальчик подсчитал капитал, который сколотит за вырванную челюсть.

Как раз хватит на айфон, думаю.

Мишка спал, я копошилась на кухне, а Лилу шастала по дому в поисках «чего-бы-еще-напортачить».

Приготовленная с вечера голубая бумажка лежала на столе под прессом.

– Интересно, Зубная фея хочет, чтобы у меня все зубы кривые выросли? – обиженно спросил заспанный герой, не найдя заветную награду.

Я возмутилась, что он спросонья найти ничего не может, и пошла искать сама.

Ничего нигде.

Купюра исчезла как с белых яблонь дым.

Обыскала по миллиметру весь дом – даже клочков не нашлось. Осталось подвигать мебель и поднять паркет.