А там он спросил ее, когда ожидается разрешение от бремени.

– К концу апреля, – ответила Астрид.

Покосившись на пастора, она сообразила, что он пытается произвести в уме расчеты и понять, в какой же из летних дней его надежды обратились в ничто, и поторопилась исправиться:

– А может, и раньше. Не знаю, точно ли девять месяцев должно пройти, как сказано в Библии.

– В Библии? Я и не знал, что в ней говорится о беременности. Впрочем, я не все знаю, о чем в ней говорится.

– Да всем известно, что это длится девять месяцев. Надо только сосчитать время от благовещения Марии до сочельника.

Они приблизились к новой церкви, и Кай протянул Астрид огромный ключ. Отряхнув снег, они взошли на паперть, и Астрид отперла дверь. Солнечный свет щедро освещал высокие своды и стены, отделанные светлым деревом. Печки были не растоплены, и они оба не стали снимать варежки.

– Странно так, все пахнет новым, – сказала Астрид, озираясь по сторонам.

– Сюда скоро приедет епископ, – сказал Кай, – освятить церковь. Пока что это просто здание. Столяры говорят, им осталось доделать кое-что по мелочам, но они это твердят с Рождества.

Астрид двинулась вперед, к алтарю, но на полпути спохватилась и остановилась. Провела рукой по спинке скамьи, сколоченной из той же светлой сосны, что и пол.

– Аккуратно сделано, – сказала она. – Как ты хотел.

– Ну да, аккуратно.

– Но?..

– Но надо было не такую строить.

– А какую?

– Такую, как нарисовал Герхард. Я видел его рисунок.

Она подошла к окну – из него открывался великолепный вид на озеро Лёснес. Ближе к берегу возвышалась звонница. Ее бревенчатые стены еще сияли белизной; звоннице нужно будет просохнуть с год, прежде чем можно будет ее просмолить. До самого входа в нее снег был расчищен лопатой. Видать, туда принесли что-то тяжелое, оставив глубокие следы.

Швейгорд подошел чуть ближе, остановился и потрогал подоконник, еще не обшитый рейкой. Потом развернулся и направился к строгой, выкрашенной в белое кафедре, и к старинной купели из затертого стеатита; казалось, она тут не к месту. Только новый заалтарный образ играл яркими красками. Над ним висел простой темный крест.

Швейгорд пожал плечами.

– Сожалеть легко, – сказала она. – В новом всегда чего-то не хватает, из-за старого всегда расстраиваешься.