– Хорошо, но почему именно эти?

– Герхард хотел Эдгара. У него вроде был такой знакомый.

Кай Швейгорд не спросил, придумали ли они женские имена. Сказал только:

– А Йеганс – это кто-нибудь из Хекне?

– Нет. Или да. Он уже давно умер. Он попал в нашу семью совсем маленьким с одного хутора в Довре. У его матери не было возможности его растить. Он взял фамилию Хекне и стал умелым зверобоем и охотником. Это у него я научилась разбираться в звериных когтях и шкурах.

Кай Швейгорд повторил имена и пообещал не забыть их.

– Первым родится Йеганс, – произнесла Астрид. – Он лежит внизу, и он очень беспокойный. Эдгар толкается редко, зато сильнее. Я хочу, чтобы ты крестил каждого из них его именем, даже если они срослись и если я отдам Богу душу.

Они смотрели в разные стороны. Помолчав, Астрид сказала, что ей пора возвращаться.

– Еще только одно… – Кай Швейгорд приблизился к ней. – Если бы все сложилось иначе и если бы герр Шёнауэр не утонул в озере, то я мог бы… то я бы хотел…

Она кивком дала ему знак продолжать.

– …то я сложил бы с себя духовный сан и признал отцовство.

Она несколько раз моргнула:

– Но это же неправда.

– Нет. Но и не ложь.

– А так разве можно?

– Можно, когда правды больше, чем неправды.

– Кай, дорогой. Я уже ничего не понимаю. Скажи мне: что же тогда правда?

– А правда то, Астрид, что я… что я… – Он кашлянул, опустив глаза.

– Не можешь решиться выговорить это?

– Нет, не могу, – сказал он, покачав головой. – Но я купил кольцо. Настоящее. Еще в начале лета.