Патрик Гордон не случайно занял положение фактического главы партии якобитов в России в 1689–1699 гг. Он был ревностным католиком и принадлежал к клану, широко известному в Шотландии своими роялистскими традициями. Во время гражданских смут в Шотландии середины XVII в. почти все Гордоны выступили на стороне короля. Отец будущего петровского генерала одним из первых взялся за оружие[1826]. Во время «Славной революции» глава клана Гордонов и личный патрон Патрика, герцог Гордон, как упоминалось выше, в течение нескольких месяцев удерживал от имени Якова II Эдинбургский замок. Патрик Гордон вполне разделял политические убеждения своего клана. Оливера Кромвеля он считал «архиизменником»[1827]. П. Гордон в 1650-е гг. принимал участие в заговоре британских роялистов, служивших наемниками в шведской армии и намеревавшихся убить посла английской республики Бредшо, возвращавшегося через оккупированные шведами территории из России, куда его не допустили[1828]. Патрик Гордон в «Дневнике» писал о своем участии в заговоре: «Мы решили во что бы то ни стало с ним [Бредшо — К.С.] покончить. Нас было пятнадцать с прислугою… Мы заключили, что свершив дело вечером, легко сумеем скрыться благодаря пересеченной местности и ночной тьме. Итак, условившись, мы поехали туда». Впрочем, по пути заговорщики получили весть о том, что английского посла охраняет внушительный отряд драгун, поэтому заговорщики «отчаялись в успехе и вернулись обратно»[1829]. Тогда П. Гордон и его единомышленники решили добиться аудиенции у посла и заколоть его. Но и этот план потерпел фиаско[1830].

Первое знакомство Гордона со своим будущим покровителем произошло во время его визита в 1666–1667 гг. в Лондон в качестве дипломатического представителя России[1831]. В дневниковой записи за 19 января 1667 г. П. Гордон отмечает, что «с большой милостью» был принят герцогом Йорком[1832]. Во время той же поездки «московитскому шотландцу» удалось войти в близкие сношения со своим кузеном Джорджем Гордоном, будущим графом Эбердином, который после «Славной революции» остался верен Якову II и стал видным представителем якобитского движения[1833].

В 1685 г. во время службы в Киеве Патрик Гордон назвал один из островов Днепра «Якобиной» — в честь своего единоверца и британского короля Якова II[1834].

Важным этапом в жизни Патрика Гордона стал 1686 г. После смерти родителей и старшего брата шотландский генерал стал наследником небольшого имения Охлухрис, располагавшегося в северо-восточной части Шотландии. В связи с необходимостью вступить в права наследования П. Гордон просил русское правительство предоставить ему временный отпуск на родину. Однако в стремлении шотландского генерала посетить Британию, вероятно, был еще один мотив. Получив в 1685 г. известие о восшествии на британский престол Якова II, Патрик Гордон надеялся добиться при новом монархе назначения на высокий пост[1835]. В январе 1686 г., получив разрешение на заграничную поездку, П. Гордон отправился в Лондон[1836]. Хотя в этот раз генерал прибыл в пределы монархии Стюартов как частное лицо, Яков II принял его с таким почетом, который оказывался далеко не всем иностранным послам[1837]. Если некоторые дипломаты месяцами дожидались приема при дворе[1838], то Патрику Гордону (при содействии лорда Мелфорта) уже на второй день была предоставлена королевская аудиенция[1839].