Нидерландский резидент располагал обширной сетью информаторов, которая действовала в Посольском приказе, «самых различных учреждениях Москвы, вплоть до царских покоев» и за рубежом[1931]. Как и Патрик Гордон барон Й.В. ван Келлер располагал широкими связями среди русской политической элиты. В его лице после 1689 г. главный агент Якова II в России Патрик Гордон обрел достойного и опасного противника. Нидерландский историк Т. Экман не исключает, что назначение П. Гордона официальным представителем Британии в Москве в 1686 г. было отклонено русским правительством не без влияния ван Келлера[1932].

Перед русским правительством возникла непростая дилемма, какое же из двух британских правительств — в Лондоне или в Сен-Жермене — считать законным. Согласно отчетам Патрика Гордона о своей деятельности в России[1933], под его влиянием русское правительство в течение 1690 г. отвечало отказами на все попытки Й.В. ван Келлера вручить царям грамоту от «претендента в короли Англии, именующего себя В[илльгель]мом III»[1934], в которой «английский новый король Вилиам» извещал «дражайших братьев» и «всея Великия и Малыя и Белыя России» самодержцев о том, что «прошением и челобитьем всех чинов» английского народа «изволили есть великий неба и земли Бог… нас и нашу королевскую супругу королеву на престол Великобритании, Франции, Ирландии возвести»[1935]. В первый раз предлогом для отклонения «любительной грамоты» Вильгельма Оранского послужило неточное написание титулов русских царей, во второй — грамота не была «удостоена… внимания под предлогом, что в ней» не было указано имя нового английского резидента — барона Й.В. ван Келлера[1936]. По всей видимости, П. Гордон, располагая широкими связями при русском дворе, нашел каналы, чтобы воспользоваться щепетильностью дьяков Посольского приказа в подобных вопросах. Из этого пассажа чрезвычайный посланник Якова II делает в своем «Дневнике» следующее заключение: «Итак, кажется, они [правительство в Лондоне — К.С.] должны обзавестись третьей [грамотой — К.С.], да и тогда вопрос, будет ли она принята», и, намекая на свою роль в этой интриге, лаконично добавляет: «по разным причинам»[1937].

В ходе «дипломатической дуэли» с П. Гордоном барон ван Келлер смог добиться принятия грамоты Вильгельма и Марии русским правительством только в конце января следующего года[1938], и лишь 5 марта 1691 г. получил на нее ответ[1939]. Примечательно, что ответную «любительную грамоту» новому английскому резиденту вручили не сами цари (как это полагалось по дипломатическому этикету), а «думный дьяк»[1940] Е.И. Украинцев. На запрос Й.В. ван Келлера в Посольском приказе ему ответили, что ввиду наступления Великого поста «великих Государей пресветлых очей видеть ему, резиденту, ныне невозможно»[1941]. Велика вероятность, что и в данном случае не обошлось без вмешательства Патрика Гордона. Из текста ответной грамоты русских царей следует еще одна любопытная деталь: в Посольском приказе, несмотря на то, что барон ван Келлер еще два года назад был официально назначен дипломатическим представителем Британии в Москве, его продолжали именовать «голландским резидентом»[1942].