– Куда, например? – спрашиваю я и, как мне кажется, уже знаю ответ.

– К маяку в самом конце гавани, а затем прошла прибрежной дорогой. Ее разум угасает, но тело еще хоть куда! Затем она направилась к летним домикам, в одном из которых, судя по ее словам, находилась мастерская Арти, а потом, и это действительно странно, – к старому рыбацкому коттеджу. Она встала перед ним и принялась бормотать что-то про Фредди и его картины. Мы так и не поняли, что к чему.

Я бросаю взгляд на Джека. Он бледнеет, и я, кажется, тоже.

– Она так расстроилась, – продолжает Сьюзан, – что мы повели ее в уличное кафе возле галереи «Лайл» выпить чаю. Она слегка пришла в себя, и мы решили, что все в порядке, но тут ей попался на глаза выставочный плакат, и, клянусь, такой прыткой я ее никогда не видела. Точно она снова стала юной девушкой.

– И что было потом? – спрашиваю я, практически зная ответ. Джулиан упоминал об инциденте в галерее, и я догадываюсь, что речь пойдет именно о нем.

– Мы заплатили за вход, и она прямиком направилась к временной экспозиции. И там как-то затихла. Она разглядывала картины, а потом заплакала. Она стояла посреди галереи и рыдала навзрыд. Мы попытались ее успокоить и объяснить какой-то глупой женщине, которая подошла узнать, в чем дело, что у мамы деменция и она не понимает, что делает, но та потребовала, чтобы мы покинули зал и не мешали другим посетителям. Там было-то всего два человека!

Разумеется, это была Офелия. Самодовольная курица…

– И тут мама совсем съехала с катушек, – продолжает Сьюзан, прежде чем я успеваю додумать свою мысль. – Секунду назад она была безутешна, а теперь пришла в ярость. Она принялась кричать, что этот тип-де украл картины, а на самом деле они не его, а Фредди. Нам с трудом удалось ее удержать. Как я уже сказала, тело ее не подводит – она все еще сильная. В конце концов мы с дочерью успокоили ее и сотрудников галереи, и нас выпроводили из здания.

– А ваша мама говорила еще что-нибудь? – спрашиваю я. – Про Фредди?

Сьюзан качает головой.

– С тех пор она почти не разговаривает – замкнулась в собственном мире и практически не общается с нами. У меня сердце кровью обливается, я знаю, это как-то связано с тем Фредди, но она не хочет об этом говорить. На все вопросы она молчит, поэтому, когда вы неожиданно позвонили и упомянули его, я поняла, что должна выяснить, что вам известно – возможно, вместе нам удастся сложить этот пазл.

– Думаю, мы сможем сделать еще лучше, – говорю я расстроенной Сьюзан. – Решить эту загадку и раскрыть обман, который долго держался в секрете.