– Иногда да, но она слишком маленькая, чтобы одной оставаться за старшую. При ней должны быть Себастиан и Анита, и это не всегда целесообразно, когда доходит до перерывов и тому подобного.

– Я рад, что наши дети поладили, – говорит Джек. – Это просто замечательно.

– Молли считает, что Бен классный. Он ей как брат, которого у нее никогда не было.

– Бену тоже нравится Молли. Сначала ощущалась некоторая неловкость, но как только Молли узнала, что он гей, их отношения изменились к лучшему.

– Он красивый парень. Эффектный, как его отец.

Я бросаю взгляд на Джека.

– Давненько меня так не называли. – Он смотрит на дорогу, щеки у него покраснели.

– И хорошо – иначе у меня бы не было шанса.

– Кейт, я серьезно. С тех пор как я лишился ног, особым успехом у женщин я не пользуюсь. Кому захочется встречаться с таким?

– Полагаю, ты о своих мужланских замашках и напористости, а не о физических достоинствах или недостатках? – Я скашиваю на него глаза, не зная, как он это воспримет.

– Ты отлично знаешь, о чем я, – серьезно говорит Джек. – Для всех, кто рядом, я – бремя.

– Ты сегодня плохо спал или принял пилюльку для нытиков? Весь день себя жалеешь.

– Это мне тебя жаль за то, что связалась со мной. Могла бы найти себе не калеку, а кого-нибудь получше.

– Ага, вот она! – Я сворачиваю к автозаправке, которую мы чуть не проехали.

– Ого! – Джек хватается за приборную панель, когда я резко торможу у компрессора для подкачки шин. – Что это было?

– Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, что не так, – говорю я, выключая зажигание.

– То есть?

– Ты отлично знаешь, о чем я. Что за праздник жалости к себе?

– Просто вчера вечером я думал о тебе и Джулиане, вот и все.

– Что значит обо мне и Джулиане? Нет никаких «нас с Джулианом».