– Жаль, – говорит Мэгги. – Нечасто меня навещают красивые военные.

Я одобрительно киваю Джеку. Очевидно, что ему будет легче, чем мне, установить контакт с Мэгги.

– Мэгги, – мягко произносит Джек, – мы хотели поговорить с вами о Фредди.

Ее несколько отрешенное лицо вдруг становится сосредоточенным.

– Вы его знали? – тотчас спрашивает она.

– Можно и так сказать. Нам известно, что вы рисовали с ним.

– Да, – потерянным голосом говорит Мэгги. – Но потом он покинул меня, как в итоге все они – папа, потом Фредди, потом мама, потом Арти, потом Сьюзан. Они все в итоге ушли.

– Мама, я не умерла, – возражает Сьюзан.

– Наверное, живут с янки. Папа был янки, – снова обращается она к Джеку. – Вам известно, что он был в армии?

– Да, – мягко говорит Джек. – Мы вот что хотели спросить: удалось ли вам с Арти выяснить, что случилось с картинами Фредди? Они ведь пропали?

Мэгги печально качает головой.

– Арти их искал-искал, но так и не нашел.

– А он предполагал, куда они могли подеваться? Были какие-нибудь зацепки?

– Нет, они просто исчезли, – Мэгги снова качает головой. – А вместе с ними забыли про Фредди. Теперь о нем никто не помнит. Только я. Он ведь был замечательным художником и просто чу́дным человеком.

Мэгги выглядит такой несчастной, что я начинаю жалеть о том, что мы приехали сюда и растревожили воспоминаниями эту старую женщину.

– Вы его знали? – снова спрашивает она у Джека, – Фредди?

– К сожалению, нет. – Джек качает головой. – Но мы много слышали о нем и хотели разыскать его пропавшие картины. Нам известно, что вы были с ним знакомы, и мы надеялись, что вы могли бы нам помочь.

– Мама, если это тебя слишком огорчает, Джек и Кейт могут уйти, – Сьюзан с беспокойством смотрит на мать.

– Нет! – решительно возражает Мэгги. – У меня не так много осталось, но воспоминания – это мое. Их вы у меня не отнимете.

– Бабуля, никто не хочет отнимать у тебя воспоминания, – мягко замечает внучка. – Никто не хочет и не может это сделать.