– Вообще-то нет, но… я слышала, что она была замечательной женщиной.

– Это верно. Превосходной. А вам известно, что она любила шить?

– Да, я знаю.

– Сначала она шила одежду, а в шестидесятые увлеклась вышивкой и строчила их на машинке. Она украшала ими юбки и платья и в итоге стала делать целые картины. Арти рисовал, а она вышивала. У нас была весьма талантливая семья. Вам известно, что я едва не поступила в художественный колледж? Я тоже была не промах. Но потом появилась Сьюзан, и уже стало не до того.

– Обычная история, когда рождаются дети, – со знанием дела говорю я. – О мечтах приходится забыть.

– Это верно.

– О чем у вас разговор? – интересуется Сьюзан, появляясь в гостиной с жестяной коробкой размером с большую банку печенья.

– Да, это она, – говорит Мэгги, принимая ее от дочери. – А вы и не знали, что у меня это есть, да? – хитро спрашивает она у Сьюзан. – Ее мне удалось спрятать среди вещей, которые мне разрешили взять из моего дома, а остальные все продали.

– Мама, тебе отлично известно, что это не так. – Сьюзан качает головой. – Не надо преувеличивать.

– А по мне, именно так. – Мэгги крепко прижимает коробку к груди. – Но она вам не досталась. Я об этом позаботилась.

– Ну, чайник вскипел, – говорит Мэгги-младшая, возвращаясь в комнату. – А, ты ее нашла? И что там, бабушка?

Мэгги подозрительно оглядывает всех нас, точно мысленно прикидывает, может ли она доверить нам содержимое своей драгоценной коробки.

– Там мои воспоминания, – тихо говорит она. – Когда память меня подводит, я заглядываю в нее – и все там, так что не надо напрягаться.

Она осторожно снимает крышку и достает несколько фотографий.

– Арти много снимал, когда я была маленькой, – рассказывает она. – Он купил фотоаппарат и все время им щелкал. Фотографировал все подряд и даже оборудовал в большом доме собственную лабораторию, чтобы проявлять их, – так много было снимков. Он не расставался со своим «Кодаком Брауни» и этим доводил маму до белого каления, но его хобби оказалось моим спасением.

Она поворачивает лицевой стороной к нам черно-белую фотографию, и я тотчас узнаю Клару в цветастом платье с пышной юбкой, которое, очевидно, она сшила сама. Клара стоит у велосипеда, а возле ее ног – корзинка для пикника.

– Я уже и не помнила тот день, пока не увидела фотографию, – говорит Мэгги. – Она была сделана на мое шестнадцатилетие. Мы втроем поехали на велосипедах в соседний городок и устроили пикник на пляже… Погода была великолепной. – Она проглядывает фотографии, лежащие у нее на коленях. – Вот, – она берет другую, – это я. Трудно представить, что всего несколько лет назад я сидела в инвалидной коляске.