На высочайшем уровне смысл любой истории не в том, чем она завершается, а в том, как она развивается.

«Крыжовник», как мы уже поняли, развивается методом постоянного противоречия самому себе. Если некий аспект здесь выражает определенные взгляды, возникнет некий новый аспект и эти взгляды поставит под сомнение.

Рассказ этот существует не для того, чтобы объяснить нам, что́ нужно думать о счастье. Он для того, чтобы помочь нам о нем думать. Можно сказать, это такое устройство, помогающее нам мыслить.

Как именно оно помогает нам мыслить?

Как мыслит оно само?

Оно мыслит последовательностью утверждений «вместе с тем». «Иван Иваныч против счастья; вместе с тем купаться ему явно нравится». «Алехин ведет столь изумительно спокойную и без всяких излишеств жизнь; вместе с тем пачкает воду своей запущенностью». «Страсть Ивана Иваныча эгоистична; вместе с тем докучливы постоянные попытки Буркина умерить Ивана Иваныча». «Страсть к чему-то столь обыденному, как крыжовник, чудна́; вместе с тем брат Ивана Иваныча хоть что-то любит, пусть даже это некая ягода, хотя, еще раз вместе с тем, Алехин, по крайней мере, никого не свел в могилу своей бережливостью». И так далее.

Можно рассудить и так: этот рассказ словно стремится к тому, чтобы читатель не включал автопилот, чтобы оставался чуток к тому, что рассказ (и читатель), не исключено, может присохнуть к какому-нибудь чересчур простому выводу и попутно сделаться фальшивым. А потому он продолжает определять себя заново – пока не определяется за пределами любого суждения. Мы всё пытаемся отыскать устойчивое место, понять, «за» или «против» чего этот рассказ, чтобы и нам стать «за» или «против» того же самого. Однако рассказ продолжает настаивать на том, что предпочел бы не судить.

Быть живым трудно. Тревоги житья вынуждают нас хотеть судить, быть уверенными, занимать позицию, решать со всей определенностью. Жесткая однозначная система убеждений способна подарить большое облегчение.

Не приятно ль было б просто решить жить поборником анти-счастья? Отказаться от всяких там купаний, хмуриться при каждой встрече с любой Пелагеей. Вам, совершенно непротиворечивому, больше не грозит растерянность. Можно жить себе, продав купальный костюм, и на все смотреть свысока.

И раз уж на то пошло, не славно ль было б полностью перейти на сторону счастья? Выбрать жизнь поборника счастья, вечно стремиться праздновать, плясать, веселиться, всемерно наращивать радость? Однако не успеешь оглянуться – и вот уж ты мерзкое дерьмецо в Инстаграме, стоишь под водопадом с гирляндой цветов на шее, благодаришь Господа за то, что благословил тебя этой чудесной жизнью, какую ты наверняка заслужил своей безупречной осознанностью.