Скажем, ваш рассказ начинается вот с такого пассажа: «Солнце лилось в окно с такой силой, что Энн, лежа в постели, почувствовала его запястьем, когда потянулась за телефоном. Рань какая. Кто это мог звонить так рано? Снаружи проехал то ли грузовик, то ли автобус».

Ну, здесь есть над чем поработать, – но как именно? Чем вас царапает этот абзац? Что нравится? Давайте вычурно именовать вашу систему предпочтений «принципом редактирования». Итак, приступим. Применим ваш принцип редактирования. Все, что вам необходимо знать о себе как о писателе, вы узнаете из того, что вам захочется поделать с этим фрагментом прозы.

Мне хочется сразу взять быка за рога: «Господи. Кто ж звонит в такую рань?» – вот как мог бы начинаться мой рассказ. Согласно моему принципу редактирования сияющее солнце и грузовик/автобус неважны, поскольку солнце загромождает фразу, в которой размещается (лиясь «с силой»), а грузовик или автобус – шаблонная особенность любой городской уличной сцены (моя первая реакция: «Бэ-э, кыш из моего рассказа»). Итак, мой принцип редактирования подсказывает мне избегать льющегося в окно солнца и выкинуть грузовик / автобус. Однако другому писателю могло б и понравиться, как у него умозрительно сочетаются «солнце в окне» и «человек в постели». Может, захотелось бы спрямить фразу вот так: «Солнце лилось в окно к Мэри, падало ей на руку, едва ли не обжигая». Кому-то захотелось бы сделать такое: «Снаружи – грузовик или автобус. Во сне Мэри казалось, что грузовик или автобус – это Грег, но зазвонивший телефон разбудил ее, и она, выныривая из сна, осознала: нет, Грег – не грузовик и не автобус, и он все еще в Далласе…» Или как-то еще. Короче говоря, если вы начинаете с жалкого клочка прозы и затем принимаетесь (опять-таки вычурно технически выражаясь) «энергетически возиться с ним» в полном соответствии с собственными вкусами (без всяких оправданий или рационализаций), этот клочок прозы станет все более и более высокоорганизованной системой. Вот просто станет, и всё. И в нем будет что-то от вас. Будет, потенциально, много чего вашего – только вашего и больше ничьего. Она, эта система, как ни крути, организована по вашему вкусу. Может, вы цените скорость и ясность, а может, противитесь скорости и вам нравится сбавлять темп. Может, «ясность» кажется вам излишним упрощением. Все это я говорю к тому, что важен не оттенок вашего вкуса, а пыл, с каким вы подключаете свой вкус, чтобы он придал получающемуся произведению искусства высокой организованности.

Возможно, вы знаете, как выглядит студийный микшерский пульт с многочисленными регуляторами. Рассказ можно мыслить как такой вот микшерский пульт, только с тысячами регуляторов – тысячами точек принятия решений.