Что? Я замираю. Мне кажется, Маккой выдумывает.

– Откуда у тебя такие сведения, Маккой? – Я смущаюсь, поэтому начинаю говорить еще тише: – Зачем придумываешь?

Эванс откидывается на спинку стула и расставляет ноги. Он ведет себя очень открыто, и по его позе можно сказать, что он вообще не скован, а жизнь у парня течет максимально гладко.

Интерес в моих глазах Эванс наверняка успел заметить, от этого и тянет резину, заставляя меня нервничать. А я действительно нервничаю! Откуда Маккой может знать, как спит Лэйн?

– Сандра поделилась. – Я морщусь, когда слышу ее имя. – Она частенько следит за Лэйном. Видимо, она к нему неравнодушна.

– И каким образом она оказалась у него дома ночью? – Мне не нравится все это.

– Тебе не понравится эта информация, – предупреждает Эванс, и я ощущаю легкое головокружение.

– Если ты сейчас не скажешь, я откинусь на этом самом месте. – Я беру тетрадь в руки и машу ей, чтобы ветер немного охладил разгоряченную кожу.

Эванс смеется, но мне совершенно не до смеха. Я сконцентрирована на получении информации и дальнейшей ее обработке, словно робот, которому необходимы факты. Я не готова принять удар от Кеннета. Если такое случится – меня нужно будет собирать по осколкам, и вряд ли получится склеить.

– Она пробралась к нему домой, чтобы позвать на ночную прогулку. – Видимо, решила стать мной на мгновение. – Но, зайдя, услышала, как Кеннет произносит твое имя во сне. Естественно, все намерения пропали. Девочка обломалась.

Ох уж этот Лэйн Кеннет и его сны… Мне тяжело дышать только от одних лишь фантазий. Рассказ Маккоя для меня – как бальзам на душу, и я даже не спрашиваю его о подробностях. Мне все понятно: на деле нужно было защищать тогда не Сандру, а Филиппа, которого она бы поймала в свои сети и не выпустила бы до конца жизни. Иначе я не могу объяснить такое стремление к подчинению людей. Одно только ее поведение в пещерах чего стоит, не говоря уже о ночном проникновении в дом Лэйна!

Как она только решилась ворваться в личное пространство Кеннета и повести себя подобным образом? Единственное, что успокаивает, – так это исчерпывающий ответ Лэйна, а именно мое имя, произнесенное во сне.

Уголки губ приподнимаются сами собой. Я не сдерживаю широченную улыбку, которая накатывает вместе с гордостью за Лэйна и наши отношения.

– Вижу, тебя не разочаровал рассказ, – подмечает Маккой, вызывающе радуясь. Он постукивает пальцами по столешнице и искоса поглядывает на меня с прищуром. Отвечаю ему тем же.

Кажется, мы думаем об одном, ведь оба счастливы.

– Ни капельки.