Предвкушение увидеть родных добавляет в серость этого дня хоть какие-то светлые краски. Ну и еще Эванс, который сидит где-то рядом.

Когда мы остаемся с ним одни в пустом автобусе, он, естественно, оказывается передо мной. Желания говорить и рассказывать о произошедшем у меня нет никакого, и я сохраняю молчание.

– Извини, – прошу я у него прощения за помятый вид и равнодушие, – я сегодня не в духе и плохо себя чувствую.

– О да, – протягивает Эванс, – у меня тоже все тело болит от этой рухляди. Задели сегодня каждую кочку на дороге, тебе не кажется?

А Эванс все о комфорте. Или пытается не выходить из образа, чтобы рассмешить и поднять настроение, но мне не поможет ровным счетом ничего. Я с тяжелым грузом на сердце покинула Торки, при этом оставив там все самое сокровенное.

– Нас встречает тоскливая погода, – констатирует факт Маккой, поглядывая в окно.

Тучи становятся все чернее и чернее. На глазах небо затягивается плотным полотном: медленно, но верно остатки голубого будто скрываются за темным плащом какого-нибудь злодея.

Когда вдалеке ударяет молния, я не вздрагиваю, как это происходило обычно, а просто спокойно опускаю взгляд на пол. Сил на то, чтобы бояться грозы, нет. Не до этого как-то. У меня ночью произошла своя гроза, и это никоим образом не касается погоды.

– И без того тошно… – отвечаю я совсем тихо, так что до Маккоя не долетают мои слова.

– Что, Джи? – переспрашивает он, но у меня нет настроения вновь повторять.

Качаю головой, будто бы на самом деле молчала. Маккой возвращается из лагеря в очень бодром и позитивном состоянии. У него только начинается лето, которое он планирует провести рядом со своей половинкой. Что может быть лучше? Провожать алые закаты, есть вместе мороженое, дарить тепло объятиями. Я могу составить им график свиданий – моей фантазии хватит.

– Спасибо за все, Маккой. До встречи! – прощаюсь я с Эвансом, когда наш автобус открывает двери.

Вот я и дома. Замечаю маму на парковке и, когда водитель помогает мне достать чемодан, несусь с ним к машине. Нам нужно добраться до дома, пока не разразился дождь, иначе встрянем где-то по пути, чтобы переждать грозу.

Мама встречает меня с широкой улыбкой. У нее новая прическа – осветлила волосы и постриглась, ничего себе! Ей невероятно идет. Интересно, почему она раньше так не красилась. Пока я разглядываю ее новый облик, мама быстро подскакивает ко мне и помогает с вещами, а затем целует, крепко зажимая в объятиях.

– Как же я скучала, Джит. Иногда вечерами даже плакала. Переживала, как ты там справляешься. – Ее тепло передается и мне, и я на миг забываю о том, что произошло вчера.