– Ты вроде бы съездила в лагерь, а настроение все такое же гадкое, Джи-Джи. Что тебя беспокоит? – Брук в сотый раз спрашивает про мое состояние.

Я в порядке. По крайней мере, чувствую себя в разы лучше только потому, что отправила посылку мистеру Хариссону – его любимую фанатскую кружку. Пусть хотя бы он порадуется.

Мне уже не так горько вспоминать Лэйна. Он все еще занимает мои мысли, иногда и фантазии, но это все потому, что отпускать людей нелегко. Я получала наслаждение, когда общалась с ним. Он открыл для меня новый мир, мир прекрасного. В нем не существовало розовых очков и каждый принимал другого с недостатками. Минусы воспринимались как изюминки. Кеннет лишал меня всякой возможности ненавидеть их. Он приучал меня любить в себе все, и за это я очень ему благодарна.

Я нервно тереблю край желтой футболки. Все-таки я была не права. Между ним и Дареном есть большое отличие: Дарен помогал мне меняться, бороться с недостатками, а Кеннет их принял и научил любить. Лэйн привил мне любовь к себе, исчерпывающую, несомненную. Дарен же пытался искоренить минусы, беспокоящие меня.

Я не тороплюсь с ответом, поскольку ощущаю, что не смогу вывалить весь груз на Брук. Она не готова выслушать и принять его сейчас. Ее мысли занимает абсолютно другой человек, и он является одной из причин, по которым я беспокоюсь.

– Я в порядке, – ласково отвечаю я сестре, старательно изгибая губы в улыбке, которая совсем не хочет показываться.

– Ты отвечаешь так каждый раз, Джи-Джи, – морщится Брук. – Получается, ты никого не встретила в лагере?

Сестра провоцирует меня. Она достает все эмоции со дна, но я не горю желанием делиться ими с ней. Пока что Брук не готова. Бывает, что видишь человека и понимаешь – он твое спасение. К сожалению, это не в случае с моей сестрой. Она витает в своих сказочных облаках.

Мы находимся в Риджентс-парке, где кроны старых деревьев скрывают нас от палящего солнца. Порывы свежего ветерка иногда охлаждают наши спины, но все равно тяжело находиться на улице долгое время. Хотя, признаться, в лагере было жарче, из-за чего приходилось скрываться днем либо в тени, либо в домиках. Не верится, но после приезда прошла уже неделя. Целых семь дней я каждый день просыпаюсь в своей комнате, где уже закончили ремонт, и пялюсь в потолок. Внутри меня пусто, ведь я оставила самое ценное в лагере и теперь скитаюсь без чувств.

– Здесь, кажется, Одри живет? – Вопрос Брук выбивает меня из тягостных размышлений, и я спотыкаюсь о ветку, едва не падая на окрашенную лавочку. Сестра вовремя хватает меня за руку и дергает в сторону.