– Мам! – прерываю я ее восклицанием. Кажется, сейчас начнется длинный монолог.

– Он – хороший человек? С добрым сердцем? – Мамин вопрос не ставит меня в тупик. Я знаю, что ответить. Мне просто не хватает сил, чтобы вновь вспомнить все прекрасные поступки Лэйна, потому что в голове наглухо поселился один – самый ужасный.

«Это я разбил аппаратуру» – это признание растерзало душу. И даже не столько оно, сколько его объяснение. Лэйн пытался приручить меня, навредив другим людям. И он вдруг показался таким похожим на Дарена, что стало страшно.

Я струсила. Я полюбила. Я отпустила.

– С добрым сердцем, но он совершил плохой поступок. – Я смущаюсь и будто бы становлюсь меньше, превращаясь в Дюймовочку. Непривычно обсуждать с мамой свою первую любовь, да еще и в таких подробностях.

Мама поднимает мой подбородок и заглядывает в глаза. Я знаю – они светятся от слез. Мне больно отпускать Кеннета, и я до сих пор не понимаю, правильно ли поступила.

– Ничто не делится на плохое и хорошее, Джит. В каждом есть как свет, так и тьма. Люди часто совершают ошибки, но это нельзя назвать чем-то катастрофичным. Мы учимся на своих оплошностях. У каждого есть недостатки. Как считаешь, есть у его действия плюсы, а не минусы?

Лэйн действовал опрометчиво. Однако он слушал свою душу. А она явно хотела сблизить нас с ним, пусть и таким отвратительным способом.

– Есть, но что-то внутри меня не готово простить минусы.

– Отпусти ситуацию, милая. – Мама целует меня в лоб. – Порой нужно, чтобы все решилось само собой. Если поймешь, что чувствуешь себя тоскливо без него, то найдешь его и увидишься. Ой, да еще проще – подпишешься в социальных сетях на этого твоего паренька. Разве не так все устроено в современном мире?

Меня забавляет мама и ее предположения. В них есть доля правды, и это дает мне веру и надежду на то, что все еще не позади для меня. Надежду на то, что все только начинается.

– Спасибо, мам. – Я касаюсь ее плеч и оставляю легкий поцелуй на щеке.

Гроза постепенно отдаляется, и вскоре мы трогаемся с места. Следующая остановка – Брук.

Когда мы заходим домой, она накидывается на меня и сваливает на диван. Я предполагала увидеть какую угодно реакцию, кроме той, что настигла меня в реальности. Еще никогда Брук так не кидалась на меня. Признаться, я приятно изумлена ее поведением. Неужели духи услышали мои молитвы и влюбленность Брук перестала разрушать ей мозг? Только бы да!

– О боже! – вопит она, наконец отрываясь от меня. – Какой загар! Джитта Эвердин, ты теперь не бледная. Мама, где цветы?

– Какие цветы? – переспрашиваю я, двигая бровями. Еще не хватало, чтобы они встречали меня с джазовым оркестром.