— И он сделал тебя своим помощником! — закончил за него Петров. — Блестящий взлёт! Мои искренние поздравления! Беру с тебя пример! Надо продумать свой алгоритм тщательней! Вдруг удастся оптимизировать его ещё более эффективно! Скажи, Михаэль, если у меня получится, ты сможешь показать его лично академику Лебедеву в АПО?

— Протекционизм? — нахмурился Штокхаузен и тут же рассмеялся. — Не пугайся, я пошутил. К сожалению, я не вхожу в число сотрудников, имеющих доступ в Академию последствий. АПО военный объект с максимальным уровнем секретности.

— Жаль, — поник Петров. — Если будет что показать, я хотел бы достучаться до самого верха, не то опять всучат убогую грамоту, и весь мир будет пользоваться моим улучшением за большое человеческое спасибо.

— Если ты придумаешь что-то стоящее, я не понесу это в АПО, — Штокхаузен стал серьёзен, — а положу на стол академику Сеченову. Он умеет ценить уникальных специалистов. Пример перед тобой.

— Круто! — воспрянул духом Петров. — Ты настоящий друг, Михаэль, в который раз я в этом убеждаюсь. Чёрт!

Он спохватился.

— Совсем забыл! Я же приготовил для тебя сюрприз! Минуту!

Он убежал на кухню, и Штокхаузен улыбнулся. С Виктором Петровым он познакомился в первый день своего приезда на «Предприятие 3826». Ждать этого назначения действительно пришлось целый год. За это время Штокхаузен написал ещё три заявления на имя Сеченова, но ответа не было. Он уже подумал, что его отфутболили не глядя, как вдруг в Центральный клинический госпиталь Берлина на его имя пришёл официальный конверт. Оказалось, что конкурс желающих попасть на «Предприятие 3826» немал даже среди докторов наук. Ему досталось место по квоте. Как выяснилось, на «Предприятии 3826» тоже существуют квоты, согласно которым на работу принимаются уроженцы братских республик.

Но даже по квоте нужно выдержать конкурс, и он там вообще никак не из лёгких! Квотированных мест мало, и выигрывают их в основном прибалты и украинцы. Его послужной список был неплох, но главным фактором оказалось то, что он из Германской ССР. Немецких учёных на «Предприятии 3826» не было, и партийное руководство настоятельно рекомендовало Сеченову взять хотя бы одного, чтобы соблюсти формальности, мол, в СССР все дороги открыты для всех. По этой причине его так долго не вызывали: проверяли научные монографии на предмет плагиата и повторов.

По прибытии Штокхаузену был назначен трёхмесячный испытательный срок, несмотря на докторскую степень, на время которого его поселили в общежитие. Общежитие, надо признать, было шикарным. В сравнении с его берлинской квартирой, построенной в первый послевоенный год, оно было маленьким технологическим чудом. В соседней комнате проживал Виктор Петров, так они и познакомились. Петров был выпускником Энергетического института АН СССР, факультет электросистем которого он окончил с золотой медалью. Несколько лет после выпуска перспективный инженер работал в лаборатории электрических проектов при институте, после чего получил назначение на «Предприятие 3826».