Дежурный инженер подпрыгнул, холодея от внезапной догадки, и сон словно ветром сдуло. Жёлтая лампочка техобслуживания! Какое, к чёрту, техобслуживание в полпервого ночи, да ещё в секретном хранилище экспериментальных образцов! Там хранятся уникальные полимеры, новые подвиды, подлежащие тестированию! Каждый из них в единственном экземпляре! В заполненном хранилище не может быть никакого техобслуживания, оно проводилось тогда, когда там было пусто! Дежурный инженер рванулся к центральному пульту, вонзил палец в красную кнопку с надписью «Тревога» и сорвал трубку секретной связи с держателей, над которыми была крупными буквами выгравирована надпись: «Управление „Ш“ КГБ СССР».

В трёх тысячах километров от подземного комплекса «Раменки», на базе отряда «Аргентум», настойчиво зажужжал зуммер вызова телефона секретной связи, и Кузнецов открыл глаза. Часы на журнальном столике показывали четыре утра, и индикатор ожившего телефонного аппарата сигнализировал о прямой линии с дежурным офицером КГБ Управления «Ш». Стало быть, случилось очередное ЧП. И раз на базе не ревут сирены тревоги, значит, случилось оно где-то достаточно далеко отсюда и Управление «Ш» успело принять меры. Но они оказались недостаточными. Кузнецов снял трубку:

— Подполковник Кузнецов на связи!

— Чрезвычайное происшествие! — сообщил дежурный офицер. — Полчаса назад дежурный инженер комплекса «Раменки-П» обнаружил следы проникновения в секретное хранилище экспериментальных полимеров. Была поднята тревога, но по горячим следам задержать шпионов противника не удалось. Похищен термический сейф с уникальным образцом. Согласно чрезвычайному протоколу, операция по возврату сейфа поручается отряду «Аргентум».

— Вас понял, — лаконично ответил Кузнецов. — Приступаем.

Подполковник протянул руку к небольшой панели управления, вмонтированной в журнальный столик возле телефона секретной связи, и щёлкнул тумблером с надписью: «Общий сбор». Лишнего шума и суетливой чехарды сейчас устраивать не стоит. Работа предстоит непростая, и выполнить её необходимо быстро и чётко, потому что времени на вторую попытку может не оказаться. А это означает, что подготовка должна быть проведена без спешки и без ошибок. Пусть отряд соберётся спокойно и без суеты. Кузнецов убедился, что все восемнадцать лампочек личной индикации бойцов «Аргентума» вспыхнули, подтверждая принятие вызова, после чего встал с кровати и направился в ванную.

Спустя полчаса «Аргентум» в полном составе собрался на КП базы, снаряжённый на все сто и вооружённый до зубов. Однако дело неожиданно приняло ещё более сложный оборот, нежели казалось изначально. Ни один из пограничных «Узлов», развешанных вдоль всей протяжённости границы СССР, не видел сигнала маячка сейфа, похищенного в «Раменках». Чтобы обнаружить пропажу, Кузнецов поставил на уши весь Отдел секретной и правительственной связи, и полковник Муравьёва лично возглавила поиски сигнала. Полтора часа ОСПС не мог добиться результатов, в семь утра на КП прибыл лично Сеченов, и ситуация поначалу показалась тупиковой.