На тот момент Петрову было двадцать семь, работал он на предприятии третий месяц, и его испытательный срок подходил к концу. По сравнению со Штокхаузеном, Виктор был тут чуть ли не завсегдатаем всего и с удовольствием показывал ему — что, где да как, попутно объясняя тонкости русского разговорного языка и особенности советского менталитета. В итоге они сдружились и продолжили общаться после того, как каждому была выделена собственная служебная жилплощадь.

Сказать, что Петров ему сильно импонировал, было бы преувеличением, но для компании, в качестве средства от скуки, он вполне подходил. Амбициозный, тщеславный, жаждущий карьеры и признания — это лучше, чем коммунистические болванчики, у которых вместо мозгов конспекты трудов Ленина. С Петровым можно поговорить на жизненные темы, это разнообразило общение с коллегами по лаборатории, которые все как один были преисполнены плакатных лозунгов о светлом будущем. Может, боялись потерять работу, а может, они и вправду верили во всё это торжество мирового коммунизма. Впрочем, воочию увидев, чего достигла наука на «Предприятии 3826», Штокхаузен и сам был недалёк от того, чтобы поверить в светлое будущее. Вот бы ещё в этом светлом будущем иметь возможность пожать плоды собственных достижений в полной мере, а не делить их с каждым безмозглым бездельником, прожигающим свою бесполезную никчёмную жизнь в соцсетях. А то как-то несправедливо получается: работало, изобретало и строило деятельное меньшинство, а пользоваться будут все.

— Та-та-та-да! — провозгласил Петров, возвращаясь с парой бокалов и двумя запотевшими бутылками пива. — Оцени, Михаэль!

— Ого! — Штокхаузен расширил глаза. — «Баварское»! Где ты его нашёл в Казахстане?!

На этикетке, покрытой холодными каплями, красовалась знакомая надпись: «Советское пиво номер один в мире!» И ниже название: «Баварское». До Казахстана такой изысканный деликатес довозили крайне редко, и Штокхаузен за всё время своего пребывания на «Предприятии 3826» видел его всего однажды.

— В продуктовые автоматы завезли сегодня утром, — раскрыл секрет Петров. — Там мгновенно образовались очереди, и всё смели за полчаса. Я успел отхватить последнюю пару бутылок, знал, что тебе понравится!

— Ты не ошибся, мой друг, ты не ошибся! — Штокхаузен с удовольствием разливал холодное пиво по стаканам. — У нас говорят: «Весь мир встаёт в очередь к СССР за двумя вещами — гражданскими роботами и баварским пивом».

— Логично! — улыбнулся Петров и поднял бокал. — Ну, за дружбу и перспективы!

— За перспективы! — подхватил Штокхаузен.