— Мы вернём его через два часа. — Кузнецов быстро произвёл в уме предварительный расчёт. — Б-52 будет лететь через океан ещё пять часов. Этого нам хватит. Я свяжусь с вами, как только инженер будет у нас.

— Александр Иванович, я прошу вас взять с собой на эту операцию агента П-3. — Взгляд Сеченова погрустнел. — Он знает инженера в лицо, это упростит вам задачу. Дайте П-3 какую-нибудь значимую роль во всём этом, ему сейчас необходимо время от времени бывать в экстремальных ситуациях. Это ускорит процесс заживления тканей головного мозга.

— П-3… — Полковник Кузнецов на мгновение задумался, вспоминая события двухлетней давности.

Беленскую АЭС спокойно запустили. Столкновение спецслужб в соседнем посёлке осталось незамеченным. Причиной пожара болгарские власти представили всё как прискорбную техническую аварию, повлёкшую за собой взрыв бочки с керосином. Позже, под покровом ночи, ядерный фугас выкопали и вывезли, не привлекая внимания. Выяснить, как агентура ЦРУ сумела его доставить, собрать и заложить, так и не удалось.

За это старший лейтенант Екатерина Нечаева заплатила своей жизнью. Её мужу повезло больше, он в момент взрыва находился в оконном проёме, и его не размазало по стене. Однако мощная ударная волна врезалась в него, словно бьющий из гигантского брандспойта стальной поток. Плутоний получил жуткие повреждения, и, когда Кузнецов пришёл навестить своего бойца спустя неделю, узнать капитана Нечаева ему удалось не сразу. То, что осталось от Плутония, было пристёгнуто к медицинскому креслу-каталке многочисленными ремнями и мало напоминало человеческое тело: кости рук и ног оказались раздроблены в щепу, мышцы размозжены, кровеносные сосуды полопались. Сеченов извлёк из конечностей осколки костей вместе с их остатками, и вместо рук и ног у капитана Нечаева было нечто вроде мумифицированных канатов.

Половина черепной коробки, расколотой взрывом и последующим ударом о кованые прутья забора, отсутствовала, и из обнажившегося мозга густо исходили пучки медицинских трубок, подающих различные лечебные препараты, и обилие проводов, ведущих к датчикам и прочему оборудованию. Кожа на лице Плутония, содранная взрывом, ещё находилась в стадии полимерного восстановления, из-за чего лицо капитана Нечаева было похоже на жуткую куклу со стеклянной кожей, через которую просвечивала сетка кровеносных сосудов. Лишённые бровей и ресниц глаза то смотрели в пустоту стеклянным взглядом, то начинали бешено бегать по сторонам. В этот момент искалеченное тело дёргалось, и капитан Нечаев лихорадочно шептал сбивчивым голосом: