Холст был небольшим; я нагнулась, чтобы прочесть надпись на табличке рядом с ней: «Земля очарования», анонимный автор.

– И что тут, сплошные ковбои? – сказала Сьюзен, заглянув зал. Она и раздражала, и привлекала меня против своей воли. Увидев ее у картины с розой, я вспомнила, как фантазировала о ней в постели, и снова покраснела.

– Ковбоев здесь нет, – сказала я, выпрямляясь и пытаясь понять, горят ли у меня щеки. Если да, Сьюзен никак это не прокомментировала. Она прошла по залу, быстро осмотрела все картины и встала рядом со мной.

– Эта сюда как-то не очень подходит, правда? – сказала она, щелкнув жвачкой и обдав меня запахом мяты. Она заметила мой интерес к картине и сказала: – И что в ней такого? Всего лишь пара лепестков роз. – Она прищурилась, разглядывая картину. – Ну то есть мне кажется, что это роза. Или нет? – Она повернулась ко мне с лицом человека, который пытается вспомнить ускользнувшее от него слово, но я не собиралась ей ничего объяснять. – Нелло просил передать, что он готов идти. Мы думаем сходить в кафе, выпить что-нибудь.

– Я не смогу, – сказала я. – Мне нужно встретиться с сестрой.

Сьюзен ушла, но я едва это заметила, завороженная лепестками роз точно так же, как до этого – подсолнухами. Волнуясь за одну сестру, я представила себе другую: я увидела Дафни в лучезарных красках Юго-Запада, студентку Дворцовой школы искусства и дизайна. На мгновение я притворилась, что это ее картина и что ее ждет блестящее будущее. И несколько мгновений я действительно верила в то, что это могло быть правдой.

2

Когда я приехала на вокзал, Зили уже была там. Она стояла под табло отправления с маленьким пакетом из Блумингдейла в руках. Я шла к ней через вечернюю толпу и, глядя на нее, пока она еще не видела меня, думала о том, что в своем клетчатом розовом платье, перчатках и белых туфлях на каблуках она выглядит взрослой, не девочкой уже, а настоящей женщиной. Дома это было не так заметно. Дома она по-прежнему была ребенком, нашей младшей сестрой.

Увидев меня, она помахала мне рукой, но не двинулась с места. Я помахала ей в ответ и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы развеять обуревавшие меня страхи.

– Как-то не густо у тебя с покупками. Не нашла ничего подходящего? – спросила я, когда мы обнялись.

– Не успела найти, скажем так, – сказала она, просияв. – Ты не поверишь, что случилось! В Блумингдейле я встретила Флоренс и ее мать. Мы целый день провели вместе. У них была какая-то проблема с регистрацией свадьбы, и они приехали в город, чтобы разобраться. – Она старалась выглядеть непринужденной, но ее движения были суетливы, а взгляд блуждал вокруг, не останавливаясь на мне. Это ее и выдавало.