Что касается Н. Г. Егорычева, то сразу после своей отставки он был назначен заместителем Ивана Флегонтовича Синицына, бывшего главой Министерства тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР. На этом посту он проработает до начала апреля 1970 года, а затем перейдет на дипломатическую работу и на долгие 14 лет уедет советским послом в Данию.

Тем временем в начале июля 1967 года, когда А. Н. Шелепин приехал на очередное заседание Политбюро, помощник генсека неожиданно попросил его зайти в рабочий кабинет своего шефа, где, помимо самого Л. И. Брежнева, находился М. А. Суслов. В самом начале беседы генсек заявил, что существует острая потребность «укрепить профсоюзы» и в связи с этим обстоятельством «есть предложение освободить» А. Н. Шелепина от обязанностей секретаря ЦК и «направить на работу в ВЦСПС»[900]. Он не стал вступать в полемику и выяснять причину такого решения, ответив на это предложение, что «никогда себе работы не выбирал», но и «ни от какой работы не отказывался», чем, по сути, подписал себе приговор. После окончания беседы Л. И. Брежнев и М. А. Суслов, который за всю беседу ни проронил ни слова, поднялись и вместе с А. Н. Шелепиным перешли в соседнюю комнату, где уже собрались все остальные члены Политбюро и Секретариата ЦК. Не откладывая «дело в долгий ящик», генсек тут же сообщил собравшимся, что они с М. А. Сусловым вносят предложение рекомендовать А. Н. Шелепина на пост председателя ВЦСПС, а вопрос о его членстве в Секретариате ЦК отложить до ближайшего Пленума ЦК. Понятно, что данное предложение было принято единогласно, и уже 11 июля 1967 года состоялся XIII Пленум Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов, на котором по предложению М. А. Суслова А. Н. Шелепин единогласно был избран новым председателем ВЦСПС.

Надо сказать, что ряд осведомленных мемуаристов (H. Н. Месяцев[901]) не без резона полагают, что М. А. Суслов вовсе не случайно принимал активное участие во всех этих «кадровых» событиях. Именно он, а также «будь здоров какой костолом» А. П. Кириленко по поручению Л. И. Брежнева «постепенно и вытащили из-под Шелепина все властные структуры».

Очередной, на сей раз самый ощутимый и болезненный «удар колокола» по всей «комсомольской группировке» прозвучал 26 сентября 1967 года, когда на очередном Пленуме ЦК, где обсуждались три доклада — Л. И. Брежнева, главы Госплана Н. К. Байбакова и министра финансов В. Ф. Гарбузова («О мерах по дальнейшему повышению благосостояния советского народа», «О проектах Государственного плана развития народного хозяйства СССР на 1968 г. и планов развития народного хозяйства СССР на 1969–1970 гг.» и «О проекте Государственного бюджета СССР на 1968 год»), — А. Н. Шелепин был тихо выведен из состава Секретариата ЦК[902]. Между тем, как свидетельствует П. Е. Шелест[903], даже после этого Л. И. Брежнев продолжал с очень большим опасением относиться к А. Н. Шелепину и ко всем его контактам, особенно с В. Е. Семичастным, у которого при упоминании имени генсека «по всему его телу проходил ток высокого напряжения». Гораздо позднее о том же говорил и Л. М. Замятин, который вспоминал, что вскоре после своего назначения Гендиректором ТАСС у него состоялся приватный разговор с Л. И. Брежневым, в ходе которого тот «объяснил ему», что «всех идеологов, которые окружали Шелепина, мы отослали за рубеж или в другие места, но сейчас он ищет новых людей на идеологическом фронте, формирует новую команду. Он не бросил своих идей, мне это не нравится, и мы с этим покончим»[904].