Увы, но все усилия Москвы, в том числе самого О. А. Трояновского, а также сменившего его на этом посту в апреле 1976 года бывшего члена Политбюро ЦК Дмитрия Степановича Полянского, оказались тщетны. В середине августа 1978 года Пекин и Токио не просто подписали «Договор о мире и дружбе», но и включили в его текст отдельную преамбулу о совместном противодействии «гегемонизму». Естественно, Москва справедливо расценила данный шаг как открытый вызов Токио, Пекина и Вашингтона, направленный на создание «единого антисоветского лагеря», что зримо подтвердилось ровно через год, когда в январе 1980 года лидеры США, КНР и Японии Джимми Картер, Хуа Гофэн и Масаеси Охира резко и единодушно осудили «вторжение советских войск в Афганистан» и ввели против Москвы экономические санкции. Более того, 7 февраля 1981 году, день заключения Симодского трактата между Российской империей и Японией, по которому к Токио переходили острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа островов Хабомаи, тогдашний премьер Дзэнко Судзуки объявил «Днем северных территорий».
в) Советско-китайские отношения во второй половине 1970-х — начале 1980-х годов
в) Советско-китайские отношения во второй половине 1970-х — начале 1980-х годов
По мнению целого ряда авторов (Г. А. Трофименко, И. Л. Шейдина, А. И. Уткин, А. Д. Богатуров), «возвратный» рост советско-американского соперничества на периферии международной системы привел новую Администрацию США во главе с президентом Джимми Картером и его советником на национальной безопасности Збигневом Бжезинским к «свежей» мысли о том, что нужно и дальше оказывать давление на Москву с «окраинных точек» международной системы, в которых она по каким-либо причинам никак не могла приобрести благоприятных для себя позиций[928]. Одной из таких «точек», по мнению многих американских стратегов, был Дальний Восток, поэтому дальнейшая игра на противоречиях Москвы с Пекином и Токио стала характерной чертой всей американской дипломатии рубежа 1970-1980-х годов. Причем сами США стали активно втягивать в это противостояние ряд своих союзников по НАТО, и в связи с этим обстоятельством в 18 ноября 1978 года Л. И. Брежнев направил лидерам ФРГ, Франции, Италии и Великобритании — Г. Шмидту, В. Жискар д'Эстену, Дж. Андреотти и Дж. Каллагану — личные послания по вопросу об их военных поставках Китаю.
Как известно, еще в январе 1979 года по личному приглашению Дж. Картера состоялся визит главы Всекитайского Комитета народного политического консультативного совета, а де-факто лидера Китая Дэн Сяопина, в Вашингтон, в ходе которого были установлены дипломатические отношения между двумя странами. Итоги этого визита в самом Вашингтоне поспешно расценили как реальные усилия Пекина по созданию антисоветской коалиции и как главное средство глобального сдерживания Москвы во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе. Однако уже в апреле того же года Конгресс США принял закон «Об отношениях с Тайванем», который, чисто формально снизив статус американо-тайваньских отношений, фактически позволил Вашингтону сохранить свои прежние связи с Тайбэем. Отказ США полностью разорвать свои отношения с Тайванем вызвал крайнее раздражение в китайском руководстве, и, реагируя на данное решение американской стороны, Пекин предложил Москве начать новые переговоры о нормализации межгосударственных отношений даже несмотря на то, что еще в самом начале апреля 1979 года Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей проголосовал против пролонгации «Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между КНР и СССР», который был заключен в феврале 1950 года.