Как полагает подавляющее большинство историков и мемуаристов, американская Администрация решительно осудила действия Парижа и Лондона, поскольку: во-первых, эта агрессия была предпринята без ведома Вашингтона и других союзников по НАТО, чем был нарушен союзнический долг этих держав перед всеми другими членами альянса; во-вторых, Вашингтон крайне скептически оценивал все силовые маневры своих главных европейских союзников, считая их «фантомными болями» старых колониальных амбиций. Более того, он стремился нанести последний удар по имперским амбициям части британской политической элиты, до сих пор никак не желавшей отдавать пальму первенства своим заокеанским союзникам. И в этом ему очень помогли «верные» доминионы Британии Канада и Австралия, занявшие резко антибританскую позицию. В-третьих, Вашингтон стремился приобрести в важном для него Ближневосточном регионе как можно больше партнеров среди арабских государств, а поскольку все они сразу осудили агрессию против Египта, то США не рискнули оказаться в стане их врагов. Наконец, в-четвертых, Вашингтон резонно опасался, что агрессия против Египта даст прекрасный повод Москве для открытого вмешательства в ближневосточные дела, где до сих пор советское присутствие было очень незначительным. Ну и, кроме того, президент Д. Эйзенхауэр, вынужденный из-за болезни Дж. Даллеса лично разруливать Суэцкий кризис на его последнем этапе, как очень опытный военачальник крайне скептически оценивал весь план операции «Мушкетер» и первые шаги по его реализации[520].

Тем не менее Вашингтон решительно высказался против подобных предложений Москвы и предупредил ее о крайне отрицательном отношении к идее направления в этот регион советских добровольцев и военспецов. Одновременно администрация США по закрытым дипломатическим каналам выразила Э. Идену и Г. Молле резкое осуждение их действий и пригрозила прекратить все поставки нефти, если не будет найден компромисс с Каиром. Эта угроза была более чем реальной, поскольку еще на начальной стадии этого кризиса по прямому указанию президента Д. Эйзенхауэра министр финансов США Джордж Хэмфри координировал введение экономических санкций против Великобритании, в том числе посредством ФРС, которая вбросила на валютную биржу большие объемы фунтов стерлингов и блокировала британские права заимствования в МВФ[521]. Столкнувшись со столь скоординированным и мощным давлением извне, уже 6–7 ноября британское и французское правительства заявили о своей решимости выполнить резолюцию ГА ООН и прекратили боевые действия на территории Египта. А буквально через неделю в зоне Суэцкого канала стали размещаться миротворческие силы ООН, введенные туда в соответствии с тем самым планом Л. Пирсона, за который он заработал в следующем году Нобелевскую премию мира. В конце декабря 1956 года с территории Египта был выведен франко-британский корпус, а в середине марта 1957 года Синайский полуостров и сектор Газа покинули израильские войска.