Между тем в августе 1955 года во время неофициальной беседы с С. Мацумото Я. А. Малик неожиданно заявил, что в случае подписания мирного договора Москва могла бы передать Японии остров Шикотан и архипелаг Хабомаи. Как выяснилось позже на июльском Пленуме ЦК, Н. С. Хрущев не только грубо отругал Я. А. Малика за отсутствие прогресса на переговорах в Лондоне, но и лично озвучил ему эту идею, с которой он выступил несколько раньше, во время своей беседы с японскими промышленниками в Москве. Однако, как и следовало ожидать, японцы отклонили это предложение, подтвердив свою прежнюю позицию о возврате всех Курильских островов и Южного Сахалина. Не последнюю роль в этом сыграло и крайне жесткое давление Дж. Даллеса на М. Сигэмицу там же, в Лондоне, куда он лично прилетел для ведения переговоров по Суэцкому кризису с ключевыми членами британского кабинета. Также безрезультатно окончился второй раунд переговоров, состоявшийся уже Москве в июле 1956 года, которые теперь провел сам министр иностранных дел М. Сигэмицу.

К тому времени в самом Токио резко пошатнулись и позиции И. Хатоямы, так как его противникам во главе с бывшим премьер-министром Сигэру Иосидой удалось заблокировать вопрос о подписании мирного договора с Москвой. Но тем не менее, будучи уже тяжелобольным, он отказался уйти в отставку и заявил, что покинет пост премьера только после выполнения предвыборного обещания о нормализации отношений с Москвой. К тому времени у него на руках уже был готовый проект советско-японского соглашения, в работе над которым вместе с ним участвовали глава советской миссии в Токио С. Л. Тихвинский и два его активных сторонника — министр земледелия и лесоводства Итиро Коно и зам. министра иностранных дел Тацуносукэ Такасаки[533].

Осенью 1956 года премьер И. Хатояма вылетел с официальным визитом в Москву, где прошли его переговоры с официальной партийно-правительственной делегацией, в состав которой вошли три члена Президиума ЦК: Н. С. Хрущев, Н. А. Булганин и А. И. Микоян, — а также первый и «рядовой» заместители министра иностранных дел СССР А. А. Громыко и Н. Т. Федоренко. Хотя в реальности к этим переговорам были подключены и другие лица, в том числе министр иностранных дел Д. Т. Шепилов, который вел тяжелые переговоры со своим коллегой М. Сигэмицу. По итогам двух раундов переговоров 19 октября 1956 года была заключена Московская декларация, под текстом которой красовались подписи председателя Совета Министров СССР Н. А. Булганина, министра иностранных дел СССР Д. Т. Шепилова, премьер-министра Японии И. Хатоямы, министра земледелия и лесоводства И. Коно и члена Палаты представителей парламента С. Мацумото[534]. В соответствии с этой Декларацией состояние войны между странами было прекращено и восстановлены нормальные дипломатические отношения. При этом Советский Союз отказался от всех японских репараций, согласился поддержать Токио в вопросе о принятии Японии в члены ООН, а также продолжить переговоры о заключении мирного договора. При этом в пункте 9 этой Декларации было прямо указано, что «Советский Союз…, учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу ему островов Хабомаи и острова Сикотан», но только при условии, что «фактическая передача этих островов будет произведена после заключения мирного договора».