Но Парижская конференция, на которую 17 мая 1960 года в гости к президенту Франции Шарлю де Голлю прибыли Н. С. Хрущев, Д. Эйзенхауэр и Г. Макмиллан, едва начавшись, была сорвана, так как глава советского правительства потребовал от президента США принести ему публичные извинения за то, что американские самолеты-разведчики постоянно и нагло нарушают воздушное пространство СССР. Однако американский президент, которого совершенно неожиданно поддержал его французский коллега, невзирая на абсолютно очевидные доказательства полной вины американской стороны, в том числе только что сбитый над Уралом советскими ракетами ЗРК С-75 самолет-шпион U-2, пилотируемый Ф. Пауэрсом, отказался это сделать, и Н. С. Хрущев демонстративно покинул конференцию. Причем, как уверяет известный французский советолог М. Татю, этот демарш советского руководителя произошел вопреки его личному желанию, под сильным давлением членов советской делегации, в том числе министров иностранных дел и обороны А. А. Громыко и Р. Я. Малиновского[581]. Хотя хрущевский помощник О. А. Трояновский, который сопровождал своего шефа на Парижскую встречу, напротив, уверяет, что тот принял это решение сам, еще в самолете, заявив всем своим помощникам, что он вынужден пойти на этот демарш, что «это достойно сожаления, но у нас нет выбора», так как «полеты У-2 это не только циничное нарушение международного права, но и грубое оскорбление Советского Союза»[582]. Правда, Н. С. Хрущев был немало удивлен и странной позицией президента Шарля де Голля, в гостях у которого с официальным визитом он был всего два месяца назад, в конце марта 1960 года. Тогда французский президент всячески уверял советского гостя о своем горячем желании «отстоять французский суверенитет» от излишних посягательств Вашингтона, а теперь же де-факто поддержал его. Между тем буквально через две недели после отъезда из Парижа тот же маршал Р. Я. Малиновский публично заявил о том, что если полеты американских самолетов-шпионов над советской территорией будут продолжены, то Советский Союз не только будет их уничтожать, но и нанесет «сокрушающий удар по базам, с которых они вылетают». Кстати, позднее в своих мемуарах А. И. Микоян оценил это поведение Н. С. Хрущева как «непозволительную истерику», которой он «заставил всю Европу, жаждавшую разрядки…, уговаривать его в Париже. А он просто наплевал на всех, включая де Голля, занявшего независимую от США позицию. Так что он виновен в том, что отодвинул разрядку лет на пятнадцать, что стоило нам огромных средств ради гонки вооружений»[583].