Надо сказать, что в современной либеральной историографии и публицистике традиционно пытаются представить возведение Берлинской стены как своеобразный символический рубеж, окончательно разделивший мир на «лагерь цивилизованных демократических стран» во главе «со светочем подлинной демократии» США, и «лагерь тоталитарных социалистических режимов» во главе с «империей зла» под названием Советский Союз[592]. Хотя, как справедливо отметили многие историки (Н. В. Павлов, А. А. Новиков, Н. Н. Платошкин, А. Д. Богатуров, В. В. Аверков[593]), в период Берлинского кризиса все действия, предпринятые советским политическим и военным руководством, происходили исключительно в рамках собственной «зоны влияния», и их никак нельзя трактовать как агрессию советской стороны. Более того, сооружение Берлинской стены вызвало сдержанное осуждение на самом Западе, и ни одна из западноевропейских держав не предприняла каких-либо энергичных мер в связи с этим событием. Фактически действия советской стороны способствовали сохранению реального статус-кво в берлинском вопросе, хотя сама германская проблема так и осталась неразрешенной, поскольку по вине Вашингтона до сих пор не был подписан общий мирный договор с «большой» Германией, а ГДР оставалась непризнанной де-юре западными державами.
10. Карибский кризис 1962 года и его международные последствия
10. Карибский кризис 1962 года и его международные последствия
Надо сказать, что этому знаменитейшему кризису, который в историографии всех его главных участников именуют либо «Карибским», либо «Кубинским ракетным», либо «Октябрьским», посвящено огромное количество различных как по масштабу, так и по значению статей, книг и монографий Ф. М. Сергеева, Б. Г. Путилина, Н. А. Шеповой, Р. Г. Пихои, С. Я. Лавренова, И. М. Попова, А. А. Фурсенко, Т. Нафтали, Н. Н. Ефимова, В. С. Фролова, В. А. Бородаева и К. Лечуги[594]. Поэтому нам нет особой надобности слишком подробно останавливаться на нем. Однако на основных моментах этого важнейшего события эпохи все же следует остановиться, тем более что одним из его застрельщиков стал именно Н. С. Хрущев.
Как известно, 1 января 1959 года в результате успешного военного переворота или так называемой операции «Решающее вторжение» на Кубе наконец-то был свергнут ненавистный режим диктатора Фульхенсио Батисты и к власти пришло революционное правительство радикальных националистов во главе с Хосе Миро Кардоной, которого уже в середине февраля сменил Фидель Алехандро Кастро Рус[595]. Однако, несмотря на то обстоятельство, что данное событие произошло на «заднем дворе» США, Администрация Д. Эйзенхауэра первоначально отнеслась к новому режиму на Кубе без особой враждебности. Более того, и новое кубинское правительство тоже пока что вело себя осмотрительно и воздерживалось от какой-либо антиамериканской пропаганды. Однако к концу 1959 года разногласия между Вашингтоном и Гаваной стали нарастать как снежный ком, поскольку Фидель Кастро развернул жестокие репрессии против сторонников свергнутого режима, которые довольно быстро переросли в тотальное подавление всей проамериканской оппозиции, особенно после того, как президент Д. Эйзенхауэр, сославшись на свою занятость, наотрез отказался лично встречаться с новым лидером Кубы.