В этой Декларации были изложены главные итоги прошедших переговоров и обмена мнениями по важнейшим проблемам международной обстановки, прежде всего в Юго-Восточной Азии, зафиксированы основные направления дальнейшего развития советско-французских отношений, выражена общая позиция по проблемам «разрядки» напряженности, нормализации отношений между всеми европейскими державами, постепенного раз-вития плодотворного сотрудничества между ними и особо отмечено единство взглядов обеих сторон в отношении необходимости строжайшего соблюдения Устава ООН. В данной Декларации также говорилось, что правительства обеих держав договорились на регулярной основе «продолжить практику консультации по европейским и международным проблемам, представляющим взаимный интерес», а также по вопросам двусторонних отношений, «имея в виду общее стремление обеих сторон развивать дружественные связи и углублять сотрудничество между СССР и Францией». Для реализации всех достигнутых договоренностей были приняты решения об установлении линии прямой связи между Кремлем и Елисейским дворцом, а также о создании Постоянно действующей смешанной советско-французской комиссии для регулярного рассмотрения практических вопросов выполнения всех подписанных торгово-экономических и научно-технических соглашений, в том числе по изучению и освоению космического пространства в мирных целях.

Кстати, как позднее вспоминал брежневский помощник А. М. Александров-Агентов, для Л. И. Брежнева как дебютанта в большой политике Ш. де Голль стал самым удобным партнером по переговорам не только по причине своей личной предрасположенности к установлению самых тесных и дружеских контактов с Москвой, но и в силу совпадения позиций по целому ряду международных вопросов, в частности осуждения агрессивной политики США в Индокитае и проблемам европейской безопасности[675]. Л. И. Брежнев остался очень доволен результатами этого визита, а о самом Ш. де Голле «отзывался с восхищением».

Существует представление, что в ходе приватных переговоров с советским премьером генерал Ш. де Голль даже предложил ему восстановить прежний советско-французский договор о дружбе и взаимопомощи, подписанный в Москве в декабре 1944 года В. М. Молотовым и Ж. Бидо, но затем досрочно аннулированный в мае 1955 года Верховным Советом СССР, вскоре после подписания Парижских соглашений. А. Н. Косыгин вроде как бы дал добро на это предложение французской стороны, однако после заседания Политбюро и резкой отповеди Л. И. Брежнева он взял свои слова обратно и вопрос об этом договоре отпал сам собой. На самом деле, это байка, поскольку Париж, даже несмотря на выход из военных структур НАТО, никогда бы не стал связывать себя аналогичными военными обязательствами с Москвой. Позднее в своих известных мемуарах «Памятное» это косвенно подтвердил и А. А. Громыко, написавший о том, что его попытка обсудить с Ш. де Голлем «политический договор» между двумя странами не увенчалась успехом, так как его визави «изящно ушел от определенного ответа, не сказав ни да ни нет»[676].