В последующие годы состоялись еще три встречи лидеров двух стран. Сначала в середине января 1973 года по просьбе Ж. Помпиду был организован его рабочий визит в Минскую область, где он провел приватные переговоры с Л. И. Брежневым в небольшом белорусском городе Заславле. Одной из главных тем прошедшей встречи стало согласование всей повестки дня предстоящего Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, вопрос о проведении которого уже стали обсуждать рабочие группы, собравшиеся в Хельсинки в конце ноября прошедшего года. Затем в конце июня 1973 года с аналогичным рабочим визитом Францию посетил советский лидер, которого Ж. Помпиду принимал в знаменитом замке Рамбуйе, где они обсудили отношения с США, Ближневосточный кризис и Вьетнамскую войну[682]. И, наконец, прощальная встреча лидеров двух держав прошла опять-таки на территории Советского Союза, в курортной Пицунде, куда смертельно больной раком крови французский президент прилетел за три недели до своей смерти, 11–13 марта 1974 года. На сей раз в центре их разговора был германский вопрос, в том числе проблема «ядерного вооружения Германии». Ж. Помпиду крайне беспокоил этот вопрос, и он в сердцах даже заявил генсеку, что «за этими молодчиками нужен глаз да глаз как на Западе, так и на Востоке». Кстати, как позднее вспоминал тот же А. М. Александров-Агентов, именно с Ж. Помпиду у Л. И. Брежнева сложились самые теплые отношения, ему импонировали его «народный стиль» общения, и он чувствовал себя с ним «как-то раскованно»[683]. Новая страница советско-французских отношений была уже связана с именем его преемника Валери Жискар д'Эстена, с которым Л. И. Брежнев впервые встретится в том же замке Рамбуйе в самом начале декабря 1974 года. Но об этом мы поговорим чуть позже.

Одновременно с улучшением советско-французских отношений начался процесс нормализации отношений и с Западной Германией. В историографии этот процесс традиционно связывают с событиями сентября 1969 года, когда в ходе очередных парламентских выборов правящий блок ХДС/ХСС во главе с Куртом Георгом Кизингером потерпел сокрушительное поражение и к власти впервые пришла коалиция СДПГ/СвДПГ во главе с Вилли Брандтом, который уже в конце октября занял пост федерального канцлера ФРГ. Считается, что именно лидер германских социал-демократов, который еще в декабре 1966 года в правительстве «большой коалиции» ХДС/ХСС и СДПГ занял важные посты вице-канцлера и министра иностранных дел, гораздо лучше иных германских политиков и экспертов понимал, что политика Москвы в германском вопросе была скорее оборонительной, чем наступательной, правда с элементами «активной обороны». Сам В. Брандт, занимая многие годы пост правящего бургомистра Западного Берлина, никогда не демонизировал Советский Союз и считал не только неизбежным, но и крайне полезным наладить более доверительный диалог с Москвой и открыто говорил, что бескомпромиссная политика конфронтации с СССР не приближает решение германского вопроса, а, напротив, осложняет обстановку в Европе. Поэтому, не отказываясь от главной стратегической задачи объединения Германии, он был абсолютно убежден в том, что путь к скорейшему решению этой главной задачи надо начинать с примирения с Москвой, устранения всех препятствий для общеевропейского диалога и «включения-погружения» обеих Германий в процесс общеевропейского сотрудничества, который позволит в конце концов найти взаимоприемлемое решение германской проблемы.