Уже в июне 1972 года во время очередной встречи с советским послом на своем личном ранчо в Сан-Клементе в Калифорнии Р. Никсон заявил ему, что готов принять Л. И. Брежнева с ответным визитом в Вашингтоне в мае или июне 1973 года. А в середине октября того же года в Вашингтоне состоялось подписание целого пакета советско-американских торговых соглашений, в том числе об урегулировании расчетов по ленд-лизу, о внешней торговле с взаимным режимом наибольшего благоприятствования и о предоставлении советской стороне долгосрочных кредитов Экспортно-импортного банка США.

В ноябре 1972 года, сразу после завершения новой президентской гонки, в ходе которой Р. Никсон, разгромив демократа Дж. Макговерна, вновь «въехал» в Белый дом, Г. Киссинджер навестил А. Ф. Добрынина и передал ему письмо для Л. И. Брежнева. В этом послании была подтверждена прежняя дата визита и перечислены вопросы для новых переговоров лидеров двух держав, в том числе о подписании соглашений о неприменении ядерного оружия и о новых ограничениях стратегических вооружений, об общеевропейских, германских и ближневосточных проблемах и экономическом сотрудничестве. Кроме того, чуть позже Г. Киссинджер уведомил А. Ф. Добрынина, что для активизации советско-американских отношений президент намерен сделать «ряд крупных перестановок в своей администрации» и назначить новых людей на посты госсекретаря и министров обороны и торговли[873].

Непосредственная подготовка новой встречи в верхах началась сразу после подписания Парижских соглашений об окончании Вьетнамской войны. Как и в прошлый раз, к организации нового визита был активно подключен тайный канал Г. Киссинджер — А. Ф. Добрынин, через который Л. И. Брежнев и Р. Никсон согласовывали самые трудные вопросы, например договор о предотвращении ядерной войны. Сама же подготовка этого визита в США шла на фоне новой волны антисоветской истерии, под «знаменами» которой собрались и крайне правые, и либералы, и сионисты, с подачи которых еще 15 марта 1973 года ярый антисоветчик сенатор Генри Джексон внес на рассмотрение Сената знаменитую поправку к законопроекту о торговой реформе.

Между тем в начале мая 1973 года Г. Киссинджер вылетел на переговоры в Москву, где доверительные беседы, прежде всего по военно-политическим вопросам, с ним вел не только А. А. Громыко, но и сам Л. И. Брежнев. Причем эти переговоры шли не столько в Москве, сколько в любимом брежневском Завидово, где генсек под бутылочку «Столичной» буквально «выбил» у своего гостя «расписку» о парафировании будущего соглашения «О предотвращении ядерной войны»[874].