Вероятно, это было связано с тем, что кабинет Ю. Пиньковского готовил на январь 1981 года введение новых и непопулярных мер, связанных с пересмотром «Августовского» соглашения. И действительно, как только эти меры были озвучены, началась новая вспышка забастовочного движения по всей стране во главе с региональными комитетами «Солидарности», которая к тому времени уже вовсю и открыто спонсировалась западными фондами и спецслужбами. Одновременно в декабре 1980 года оживились «консерваторы» внутри самой правящей партии, создав под негласным руководством члена Политбюро ЦК ПОРП из фракции «партии бетона» Анджея Жабиньского так называемый Катовицкий партийный форум.

В результате в начале февраля 1981 года на очередном Пленуме ЦК ПОРП в отставку был отправлен не в меру «либеральный» премьер Ю. Пиньковский и новым председателем Совета Министров ПНР стал министр национальной обороны генерал армии Войцех Ярузельский, сохранивший за собой и прежний пост, который он занимал аж с апреля 1968 года. Тогда же по предложению самого В. Ярузельского еще одним вице-премьером и председателем Комитета Совета Министров по профсоюзам стал главный редактор еженедельника «Политика» Мечислав Раковский, которому было поручено работать с «Солидарностью» и лично вести переговоры с Л. Валенсой. Однако все эти перестановки на самой вершине власти так и не смогли успокоить забастовочный угар. Более того, после Быдгощской провокации, в ходе которой произошло жесткое столкновение активистов «Солидарности» с отрядами милиции, которым указания давал сам глава Службы безопасности генерал Б. Стахура, 27 марта 1981 года в стране началась предупредительная общенациональная забастовка. Как стало известно позднее, вообще-то сама «Солидарность» первоначально планировала объявить ее бессрочной, но во многом благодаря посреднической миссии примаса Польши кардинала Стефана Вышинского, который встретился с В. Ярузельским, она все же приняла более локальный характер.

Между тем в начале апреля 1981 года в Бресте состоялась тайная встреча В. Ярузельского и С. Кани с Ю. В. Андроповым и Д. Ф. Устиновым, об итогах которой они докладывали на Политбюро 9 числа[1134]. По их уверению, оба польских лидера были в подавленном состоянии, поскольку, по словам С. Кани, «контрреволюция сильнее правительства», которое в самом лучшем случае может опираться лишь на 400 тыс. военнослужащих, 100 тыс. сотрудников милиции и спецслужб и порядка 300 тыс. резервистов. Однако, даже несмотря на это, они «решительно высказались против ввода союзных войск и с оговорками против введения военного положения». Однако в советском Политбюро уже стало преобладать мнение, что единственно возможным способом разрешения польского кризиса является введение военного положения в стране.