18 октября 1981 года состоялся очередной Пленум ЦК ПОРП, на котором С. Каня, который к тому времени стал сильно злоупотреблять алкоголем, был отправлен в отставку, и новым Первым секретарем ЦК был избран действующий председатель Совета Министров и министр национальной обороны генерал армии Войцех Ярузельский, сконцентрировавший в своих руках всю высшую партийно-государственную и военную власть в стране[1137]. Через пару дней после этих событий в Москве состоялось совещание руководящего состава Министерства обороны СССР во главе с маршалом Д. Ф. Устиновым. Главком войск Варшавского договора маршал В. Г. Куликов вновь заявил, что без ввода союзных армий «ситуацию в Польше не поправить». Однако все остальные участники данного совещания, в том числе маршалы Н. В. Огарков и С. Л. Соколов и генералы армии А. А. Епишев и А. И. Грибков, высказались против подобного шага, что и решило его исход. После его окончания Д. Ф. Устинов уехал в Кремль на заседание Политбюро, где большинство его членов, включая М. А. Суслова и Ю. В. Андропова, тоже посчитали невозможным проведение «силовой акции в отношении Польши», даже «если к власти придет новое руководство, пусть даже социал-демократы, с которым», как заявил сам М. А. Суслов, «будем пытаться сотрудничать». В итоге маршал Д. Ф. Устинов дал прямое указание В. Г. Куликову и А. И. Грибкову сообщить В. Ярузельскому, что в настоящее время полякам «следует больше полагаться на собственные силы в восстановлении порядка в стране и не надеяться на то, что некий старший брат придет и обо всем позаботится»[1138]. Хотя еще 23 февраля 1981 года, выступая на XXVI съезде КПСС, Л. И. Брежнев заявил с трибуны: «Социалистическую Польшу, братскую Польшу мы в беде не оставим и в обиду не дадим». Об этом же говорил и М. А. Суслов 16 ноября 1981 года на очередном Пленуме ЦК в своем докладе «О Польском кризисе и линии КПСС», по которому было принято отдельное Постановление ЦК[1139].

Между тем 2–4 декабря 1981 года в Москве состоялось плановое заседание Комитета министров обороны стран Варшавского Договора, в центре которого, конечно, был «польский вопрос». Начальник польского Генштаба генерал брони Флориан Сивицкий предложил своим коллегам принять заявление от имени КМО «О положении в Польше» и осудить в нем «действия контрреволюции и вмешательство во внутренние дела Польши со стороны НАТО». Его активно поддержали министры обороны ГДР, ЧССР и БНР генералы армии Хайнц Гофман, Мартин Дзур и Добри Джуров. Однако главы военных ведомств ВНР и СРР генерал армии Лайош Цинеге и генерал-лейтенант Константин Олтяну, сославшись на отсутствие у них необходимых полномочий, не поддержали это предложение. Как позднее утверждал генерал армии А. И. Грибков, данное обстоятельство вызвало у В. Ярузельского полное недоумение и, заявив о том, что «союзники загоняют нас в безвыходное положение и оставляют одних», сам поставил вопрос о возможности ввода советских войск в том случае, «если ситуация в Польше станет критической»[1140].