Ряд самых влиятельных членов высшего советского руководства, прежде всего министр обороны маршал Д. Ф. Устинов и стоящий за ним мощнейший военно-промышленный комплекс, пытались отстоять лидерские позиции Москвы путем опоры на экстенсивное наращивание силового потенциала и создание новых видов вооружений, поглощавших огромные финансовые ресурсы страны. И это при том, что в стране уже давно был создан колоссальный потенциал вооружений, многократно перекрывавший реальные потребности устрашения Вашингтона. Достаточно сказать, что, по оценкам многих авторитетных экспертов (Г. М. Корниенко, Ю. Д. Маслюков, А. В. Минаев, Р. А. Белоусов[1148]), к концу 1980 года огромный ядерный арсенал СССР, включавший в себя и атомные бомбы, и ракетные ядерные боеголовки, и артиллерийские снаряды, составлял 30 062 заряда, в то время как у США аналогичных зарядов было только 23 916 штук. При этом финансирование гражданских отраслей серьезно отставало от военных, что реально затрудняло обновление технологической базы уже серьезно устаревшего промышленного комплекса страны. На такую уязвимость советской экономики указывали даже многие военные, в том числе начальник Генштаба маршал Н. В. Огарков и его первый заместитель генерал армии В. И. Варенников[1149]. Однако в условиях монопольного положения Д. Ф. Устинова во всей системе советского ВПК все разумные доводы части высшего генералитета об асимметричном ответе на очередной виток гонки вооружений отвергались и тонули в хоре традиционных идеологических клише. Более того, позицию министра обороны всегда и почти во всем поддерживал Л. И. Брежнев как секретарь ЦК, многие годы курировавший оборонку. Вместе с тем тогдашний руководитель личного секретариата маршала Д. Ф. Устинова генерал-полковник Л. Г. Ивашов, который в те годы еще носил полковничьи погоны, уверял, что такая позиция «шефа» была вызвана его стойкой убежденностью, что «ракеты нам нужны не для того, чтобы победить, а для того, чтобы не допустить самой войны», чтобы создать такой потенциал, который раз и навсегда отбил бы у американцев саму идею начать войну против СССР[1150]. При этом сами США стремились вырваться на позиции мирового лидера иным путем. Они сделали основную ставку на технологическое превосходство и на изматывание главного противника все возрастающей гонкой вооружений и неуклонным ростом его военных расходов. Конечно, Вашингтон не отказывался от наращивания собственных вооружений, однако, обладая более мощной экономической базой и бесконтрольным печатным станком, он мог себе позволить более гибкое распределение бюджетных средств между военными и гражданскими сферами своей экономики.