Тем временем президент Р. Рейган официально объявил о начале реализации долгосрочной программы наращивания стратегических сил США, которая прямо предусматривала создание и развертывание новых бомбардировщиков «Б-1» (Lancer) и самолетов-невидимок Stealth, более крупных подлодок проекта Ohio и производства 100 новых тяжелых МБР проекта MX. Причем эта программа сопровождалась очередной модификацией военно-стратегических доктрин США, в которых признавалась возможность «ограниченной ядерной войны» с СССР[1156]. Естественно, Москва тут же отреагировала на это выступление Р. Рейгана, и на заседании Политбюро, которое прошло 20 октября 1981 года, было принято решение опубликовать в «Правде» интервью Л. И. Брежнева, где он заявил, что «начинать ядерную войну в надежде выйти из нее победителем может только тот, кто решил совершить самоубийство», так как «возмездие последует неотвратимо».　

Между тем 18 ноября 1981 года Р. Рейган выступил с очередной речью, в которой предложил так называемый «нулевой вариант». Суть этого предложения была такова: США отказываются от размещения в Европе РСД «Першинг-2» и КРНБ «Томагавк», а СССР демонтирует и выводит из боевого состава БРСД «СС-20» («Пионер») и полностью демонтирует старые ракеты БРСД «СС-4» («Р-12») и «СС-5» («Р-14»). Однако в Москве без особого труда разгадали этот ловкий пропагандистский трюк Вашингтона и крайне резко отвергли его, так как в Кремле никто не собирался демонтировать, а уж тем более уничтожать целый класс собственных ракет в обмен на призрачные обещания Вашингтона[1157]. Наконец, в самом конце декабря, под занавес уходящего года, Администрация США объявила о введении дополнительных санкций против Москвы из-за поддержки ею «репрессивной политики польского руководства». В итоге была закрыта советская закупочная комиссия в Нью-Йорке, прекращены все поставки нефтегазового оборудования, прервана выдача новых лицензий на продажу электронно-вычислительной техники, отсрочены переговоры по новым долгосрочным соглашениям по зерну, энергетике, научно-техническому сотрудничеству и космосу. Понятно, что целый ряд западных, главным образом германских и японских, компаний, которые были связаны с импортом советских энергоресурсов и давно работали с советской стороной над проектом «газ в обмен на трубы», были очень недовольны этими санкциями против СССР. Например, глава японской Торгово-промышленной палаты Сигэо Нагано сам призвал правительство Дзэнко Судзуки «не путать политику и экономику»[1158], и поэтому Администрации Р. Рейгана пришлось оказывать жесткое давление на всех своих военно-политических партнеров, чтобы заставить их действовать в русле американской политики.