Эта мысль вызывает во мне странное чувство тревоги. Несмотря на мои умозаключения, мысль о том, что он, возможно, умер, занозой сидит у меня в сердце. Не могу понять, что я на самом деле чувствую.

А как насчет Кая? Может, он смотрит на подобные вопросы по-другому. Вдруг ему захочется узнать, кто мой отец.

Но на него сегодня и так много свалилось, слишком много.

Прячу эти размышления поглубже, туда, куда Келли не доберется. Подхожу к Каю и обнимаю его.

29

29

КЕЛЛИ

Обнявшись, они спят весь день, а я их охраняю. Утром к озеру ползет туман, он окружает нас, и берег — а вместе с ним и весь мир — больше не существует. Но днем солнце разгоняет его, и все появляется вновь. Вижу узкие кладки, выступающие над берегом. Какое-то строение с забором выше. Наблюдаю за ним, но никто не появляется.

Время от времени покидаю озерный домик, чтобы посмотреть, чем заняты военные. После тех, что бегали тут вчера с собаками, новых людей в камуфляже не видно. А вчерашние шестеро с тремя собаками обходят по берегу все озеро. Псы лают, скулят, бросаются туда-сюда. Находят шлюпку, оставленную Каем и Шэй. Потом все уходят по следу, ведущему к дороге. С этого момента они сосредотачивают усилия на ней и на тех пунктах, куда она ведет. Похоже, хитрость Шэй сработала.

Во время своих ожиданий и наблюдений я не перестаю размышлять.

Я думала, что обрадуюсь, когда Кай узнает о моем присутствии. Но радости не чувствую. Он так расстроился. Мне-то казалось, он будет счастлив, что я с ним. Но нет. И Кай захотел узнать, как меня похитили, а я не смогла рассказать. Не помню. И то, что помню из случившегося со мной, не рассказала. Это расстроило бы его еще сильнее.

Шэй знала, как он отреагирует; она пыталась объяснить мне, а я не стала слушать.

Но мне известно, где я была; я знаю, что это сделал со мной Первый. И мне известно, что он сбежал. Одна только мысль о нем заставляет меня пылать изнутри — так сильно, что я боюсь случайно спалить кранног и лечу посидеть на берегу.

Если я расскажу про него Каю и Шэй, они захотят того же, чего хочу я, правильно? Особенно если решат, что это их идея.

Когда они, наконец, начинают шевелиться, солнце уже клонится к закату.

Кай садится, опускает голову на руки.

— Чувствую себя, как с похмелья, хотя ни капли не пил, — говорит он. — У меня голова раскалывается.