— С Шетлендов?

«Да».

— Объясни.

Я так и делаю, а Шэй передает Каю все, что я говорю. Про исследовательский институт под землей, про то, как специально заражали людей, а потом наблюдали, как они болеют и умирают. Но я не умерла. Я выжила. Как Шэй. Вот почему мне известно, какая она сейчас.

Как потом они меня «вылечили».

Когда я рассказываю им, что это значит — глухая комната и пламя, — Кай приходит в бешенство. У Шэй на глазах слезы.

А потом болезнь поразила медицинский персонал; произошли аварии — подземные взрывы, которые переросли во взрывы на поверхности. И она вырвалась из подземелья.

— В новостях говорили, что катастрофа на Шетлендах началась с землетрясения — оно повредило нефтехранилище, и начался пожар, — замечает Шэй. — Возможно, тот же подземный толчок разрушил исследовательский институт.

— Такое возможно, — соглашается Кай.

— Я не могу понять, — говорит Шэй, хмурясь. — Зачем кому-то намеренно заражать людей, проводить такой жуткий, такой масштабный эксперимент?

«Я слышала, как, одна медсестра говорила, что они ищут лекарство от рака».

Шэй повторяет Каю мои слова.

— Но они не имели права экспериментировать над людьми, даже в поисках лекарства от рака; это недопустимо, — возмущается Кай.

— С точки зрения закона — нет. Должно быть, поэтому все было спрятано под землей. Келли, сколько людей там заразили?

«Не знаю. Когда меня туда привезли, я попала в большую группу; там были люди всех возрастов, человек тридцать. После «лечения» я видела, как заражали другую группу. Ой, погоди, на мешках с пеплом писали номера. Их там висело больше четырехсот».