Не вдали от Ладожского озера, там, где кончается водное сообщение с Волгой, называемое Тихвинским, расположены по соседству четыре монастыря. Главная обитель, это — монастырь Тихвинский-Богородицкий, в двухстах саженях от него Введенский девичий, в четырех верстах Беседный Николаевский и в пятнадцати Дымский Антониев. Если принять в расчет многочисленные часовни и кресты, поставленные набожностью людской и разбросанные далеко кругом, по лесам, дебрям и дорогам, то весь этот уголок земли Русской является святым местом, исстари пользующимся известностью, в особенности в простом народе, далеко кругом, даже «далее морей бушующих». В Дымском Антониевском монастыре почивают мощи преподобного Антония; во Введенском девичьем покоится благоверная царица Дарья Алексеевна, четвертая супруга Иоанна Грозного; в большом Богородицком посетитель не встречает обычной святыни — мощей, или какой-либо замечательной могилы, и этому есть спои причины, о которых мы скажем впоследствии.

Девичий Введенский монастырь расположен в двухстах саженях от мужского Богородицкого. По древнему обычаю православной церкви, как это видно из жития преподобного Пахомия, а также Юлиана и Василисы и некоторых других, обители мужские и женские устраивались иногда одна подле другой, причем общее руководство духовное поручалось в таких случаях игумну. Таковы были в Москве монастыри Чудов и Вознесенский, в Новгороде, Владимире, Ростове. Настоятель Тихвинского Богородицкого монастыря в то же время благочинный Введенского девичьего, и в этом смысле оба они составляют как бы одну обитель. В католическом мире бывали монастыри двуполые, в одной ограде; они носили имя монастырей св. Бригитты, и развалины ближайшего к нам, к России, находятся подле самого Ревеля.

Один из множества тихвинских паломников, подъезжая к стенам монастырским в 1854 году, нашел их «благородной полувоенной архитектуры» — определение, решительно не поддающееся критической оценке; этот паломник обратил также внимание на то, что въездные ворота «стройные, несколько вогнутые, с четырьмя ионийскими колоннами, с огромными, решетчатыми, прекрасного рисунка створами, в которых более 600 пудов веса»; определение ворот «несколько вогнутые» это относительно точности сродни «благородной полувоенной» архитектуре; предание гласит, что ворота эти подарены императором Павлом 1 и украшали когда-то въезд в Аничковский дворец.

Возникновение Тихвинской обители значительно отличается от большинства возникновений других на Русской земле. Обыкновенно начиналось с пустынножительства того или другого отшельника, подле которого собирались другие люди, искавшие уединения и молитвы, возникали келийки, созидалось монастырское общение, затем составлялся устав. Очень часто избранное богобоязненными людьми место не замедливало стать целью странствий к нему паломников, шли к нему нищие, шли князья, и слава о чудесах и исцелениях души и тела расходилась с ними обратно, обусловливая приток других людей, нуждавшихся в укреплении веры, в добром совете, в утешении. Видимым доказательством являются чудотворные и явленные иконы и в большинстве случаев святые мощи тех замечательных деятелей церкви, от которых начинался монастырь: совершив все земное, прикрытые большей частью в «образе ангельском» схимой, они отходили на вечный покой, и тогда начиналась их вторая деятельность — предстательство за всех прибегающих к ним. Не признавать воздействия монастырской жизни на историческое развитие наше — значит отрицать факт прошедшего, настоящего и будущего; и сильно ошибается тот, кто видит только обрядовое значение монастырского жития и считает, что только темные, необразованные массы людские подчиняются его влиянию. Так может говорить человек, не читавший отцов церкви или если и читавший, то испугавшийся синтаксического строя их изложения, их цитат и текстов и, из-за внешности, проглядевший смысл; но кто взял на себя труд, — а таких из числа людей светских бесконечно мало, — действительно вникнуть в писанное, тот непременно изменит свое мнение до основания.