— Я ее не пускал… — говорил, оправдываясь, он, — но она все не верила, что Олега убили, и, как увидела кровь…

Кто-то принес фужер шампанского, брызнули в лицо Ксении, она нехотя открыла глаза.

— Ничего, — проговорила, — мне уже лучше, — и повела рукой.

— Да вы положите ее! — подсказали Новгородцеву.

Ксению уложили на спальный мешок, юбка ее черного в блестках платья веером разлетелась по зеленой поляне.

«Вот таким веером застила мне глаза Вера!..» — зло подумал Фролов и рванулся к Терпугову.

— Пойдем! — толкнул он его в плечо.

— Постойте, Ладимир! — крикнул Сергей Новгородцеву, который, бережно поддерживая Ксению, уже направлялся с ней к выходу.

— У нее в сумке, — сказал Терпугову Фролов и замер, боясь собственной ошибки.

У Ксении попросили ее сумочку из черного бархата, расшитого блестками. Сумочка была в виде мешочка на длинной ручке и без замка. Терпугов раскрыл ее и вынул перчатку, которая была сильно порезана чем-то острым…

ГЛАВА 30

ГЛАВА 30

Чтобы не впасть в детальную разборку своих непростительных ошибок, находясь еще под влиянием сильнейших яростных эмоций, Фролов работал и думал только о работе. Издательство — театр. Домой возвращался, когда уже не оставалось никаких сил. С Верой он встречаться не хотел. Не мог ее видеть до физической тошноты. Она это понимала и не настаивала на свидании, зная, что эмоции постепенно улягутся, бессильная, бешеная злоба пройдет, и тогда она сможет предложить Сергею взглянуть на случившееся с другой, со своей точки зрения. Только взглянуть! Надеясь, что этого будет достаточно.

Встречаясь с ним в коридорах издательства, она со спокойной улыбкой проходила мимо, но потом оборачивалась и провожала его взглядом. «Ничего, — повторяла она про себя, — время идет быстро. Работа ему поможет обрести нормальный взгляд на события».

Астрова оказалась права. Постепенно плотный туман, замешанный на возмущении, неприятии, обиде самолюбия, стал рассеиваться, и Фролов попытался с максимальным хладнокровием разобраться, как же все-таки не без его помощи убили Олега Пшеничного. Как удалось женщине обвести его вокруг, пальца, превратить в марионетку, сделать послушным исполнителем гнусных, подлых, низких замыслов.

Вначале были обрывочные мысли, которые не хотели выстраиваться в хронологическом порядке, так как почти тут же у Фролова закипала ярость, теснившая грудь и искавшая выход в словесных выражениях. Но потом мысли стали упорядочиваться, он уже мог контролировать свои чувства, говоря себе, что чем быстрее с предельной ясностью восстановит события, тем быстрее покончит с безвременьем, в котором он опять очутился. Благодаря Астровой Фролов ожил, она дала импульс мучившим его своею невысказанностью творческим силам, благодаря ей же потерял жизненные ориентиры…