Какова же была ее радость, когда она узнала, что Стас решил развестись с Зоей, чтобы жениться на другой. Ей об этом с какой-то равнодушной кривоватой усмешкой сообщила сама Зоя. Тамара сразу не оценила всю значимость этого события, потому что не поверила, а когда поверила, осознала, то почувствовала, как радость острой стрелой пронзила ее от макушки до пяток. Глаза заблестели, рот расплылся в улыбке, которую она поспешила скрыть. И, опустив голову на руку, сочувственно завздыхала. Но все равно!.. Все равно Зойка с Миленкой продолжали жить лучше нее. Стас исправно платил алименты да еще время от времени передавал через своего шофера конверт с деньгами. На дни рождения Милена всегда получала от него дорогие подарки. И в школу Милена пошла английскую, а Ксения — в обыкновенную. «Вот, — бурчала Тамара, обращаясь к дочери, — какая несправедливость на свете. Бросил Зойку, а о Миленке не забывает. А твой отец тебя знать не хочет».

Мать, сколько помнит себя Ксения, была занята устройством своей жизни. Сначала все с кем-то сходилась, но, быстро оценив перспективы совместной жизни, уходила. Была она пусть не столь красива, сколь привлекательна: огонь в глазах, стройная фигура, легкая поступь. Но постепенно фигура стала расплываться, лицо терять четкие контуры. Девушкой ее уже называли только старушки. Как ни крутилась, ни извивалась, все устроилось, не как она того хотела, а как судьба повелела.

Тем временем Ксения подросла: высокая, стройная, с коротко подстриженными волосами цвета каштана, черными, точно вычерченными бровями, затаенно-кокетливым взглядом и с присущим только ей чувством стиля в одежде. Любой пустяк на себя наденет, а он смотрится лучше, чем на других дорогие импортные вещи. Окончила школу с отличием, сама поступила в университет.

Как-то после занятий Ксения с Миленой решили пойти в кафе — поболтать, покурить, выпить кофе. Не успели они сделать несколько шагов, как Милена радостно воскликнула:

— Папка! — И бросилась к черному «Мерседесу». Ксения осталась стоять. Через минуту Милена повернулась к сестре и поманила ее рукой. Ксения подошла к машине.

— Папа предлагает нам поехать вместе с ним в «Коломбину»!

— Да?! — радостно подхватила Ксения.

«Коломбина» — очень дорогое кафе, так сказать, для избранных. Проходя мимо него, Ксения всегда замедляла шаг, бросая острый взгляд на окна, почти полностью задрапированные шторами на первом этаже и переливающиеся огнями по вечерам на втором.

— Садись в машину! — весело скомандовала Милена, открывая заднюю дверцу.

Ксении показалось, что она утонула в комфортабельной мягкости сиденья. Милена болтала без передышки, обнимая отца за шею через спинку кресла. Пшеничный посмеивался, но ему была приятна необузданная ласка дочери.