Мы вышли после полудня: Айдын, одетый по-праздничному, и его семья, тоже разнаряженная в пух и прах. Долго взбирались на вершину скалы неподалеку от деревни. Опираясь на мою палку, Айдын передвигался легче, чем его внуки. Процессия то и дело останавливалась, давая детям и внукам деда перевести дух. Случайно задетый камень уносился в пропасть, и тот, чья нога послала его вниз, невольно замирал на месте, затаив дыхание. Но такое случалось нечасто, тропинка, ведущая на утес, была узкой, но хорошо утоптанной, было видно, что ей пользовались.

На вершине мы оказались, когда солнце уже приблизилось к вершинам гор. Оно светило в спину, и вид перед нами потрясал воображение. Это было очень глубокое ущелье, его каменистые склоны покрывал не выгоревший на солнце изумрудно-зеленый кустарник. Далеко внизу по дну ущелья бежала горная речка, было видно, как вода пенится, разбиваясь о скалы. Но шум не доносился, расстояние было слишком большим.

Я еще не понимал, что происходит, хотя сердце, догадавшись раньше меня, заторопилось, ускорив свой бег.

Айдын ласково попрощался с каждым членом семьи. Он улыбался, говорил что-то на ухо, обнимал. Мой черед был последним, Айдын дружески положил руку мне на плечо и приобнял.

– Ты пришел издалека, но стал одним из нас. Владыка сказал, что рад твоему прибытию и хочет, чтобы ты остался с нами навсегда. Одна из моих внучек станет твоей женой. Любая, которую выберешь.

Пятеро внучек Айдына, юные девушки, похожие на горных козочек, стояли неподалеку, прислушиваясь к словам деда. Я лишь непонимающе пожал плечами, какое дело этим козочкам до урода-чужеземца.

– Ты подумай, подумай, – сказал Айдын, видя мое замешательство. – Я вернусь через три дня, тогда все и обговорим окончательно.

Он похлопал меня по плечу и заковылял к обрыву. Отбросил палку, встал на самой кромке и раскинул руки, словно собираясь лететь. Тут до меня наконец дошло. Я бросился к старику, но он сделал шаг вперед и тут же исчез за краем обрыва. Пропасть, распахнув щербатую пасть, поглотила добычу.

Подбежав к кромке, я упал на колени, на четвереньках быстро подполз к краю – и еще успел увидеть, как Айдын падал, ударяясь о скалы. Спустя несколько секунд его тело рухнуло в речку и скрылось под водой.

Обернувшись, я увидел, как дети и внуки погибшего радостно обнимаются. Что за ерунда, что за дикость?!

– Не удивляйтесь, – сказал мне старший сын Айдына, немолодой мужчина с бугристым носом и широко распахнутыми глазами, голубыми из-за отражавшегося в них неба. – Вы все-таки еще недавно в Кушкее и не знаете наших обычаев. Если Владыка призывает человека, он дарует ему бессмертие. Отец не разбился о скалы, он перешел порог и приобрел вечную жизнь.