– Туда – это там.

– Не могу.

Айдын расхохотался.

– Ладно, тогда я расскажу притчу на понятном тебе языке. Представь себе: идут два еврея из Курува и спорят, какой из раввинов выше. Руками размахивают, доказывают, возмущаются. Вместе с ними идет малолетний сын одного из спорщиков.

– Папа, – говорит он. – Зачем спорить, давайте возьмем линейку и померяем, кто из них выше.

Отец мальчика руками на него замахал, мол, не говори глупостей. А мальчик сам себе тихо произносит: «Вот так всегда со взрослыми, когда говоришь им правду, они не в состоянии ее услышать». Ты понял меня, Залман-Шнеур, ты понял меня?

– Нет, – признался я. – У этой притчи может быть не одно толкование. И я затрудняюсь понять, о каком из них идет речь.

– Ладно, – махнул рукой старик. – Понять ты все равно не сможешь, даже не пытайся. Скажу тебе прямо, просто и доступно: человек не в силах стать демоном, это другое существо, иная духовная сущность.

– Но ты же стал, Айдын! – вскричал я.

Он расхохотался.

– Какой еще Айдын?! Этот дурак разбился три дня назад. А я демон, настоящий демон, именно тот, кем ты хотел бы стать, но никогда не сможешь. Знай же, что мы уже много столетий держим в руках эту деревню. После того, как очередной балбес приносит себя в жертву, один из нас принимает его облик, приходит к родным и рассказывает о счастье единения с Владыкой.

– Зачем это вам нужно? – вскричал я.

– Мы этим питаемся. Ты и представить себе не можешь, сколько силы вбрасывает в мир такая жертва, как искривляется, закручивается пространство вокруг падающего вниз простофили. Для нас это самое большое блаженство и самая вкусная пища на свете.

– А если я вернусь в деревню и все им расскажу?

– Кто тебе поверит?! У этих болванов в руках вековая традиция предков, станут они слушать болтовню чужеземца! Мой тебе совет – возвращайся в Стамбул.

– И ты меня отпустишь?

– Конечно, отпущу. Во-первых, ты нам не нужен, а во-вторых, мы твои должники.

– Должники?

– Конечно. Айдын никогда бы не решился прыгнуть. Слишком себя любил, цеплялся за жизнь да и просто боялся. Сколько лет мы с ним бились, направляли к нему посланников в самых разных обличьях, и так улещали и этак, да все без толку. А тут пришел ты и одной камеей все устроил.

– Я? Камеей?!