Впоследствии начальник Комсеверпути Лавров стал главным идеологом культурной революции на Крайнем Севере. Очевидец Карской операции 1931 г. британский журналист и парламентарий Леонард Маттерс считал, что «никто в Сибири не знает о представителях коренных племен больше, чем господин Лавров». Он описывал его как человека, всегда проявлявшего живой и сочувственный интерес к благополучию коренного населения, как хозяйственника, подходящего для организации кооперации кочевников (Matters, 1932: 230).
В итоге под давлением Комитета Севера, к лету 1930 г. Комсеверпуть приступил к масштабной колонизации. В первую очередь началось строительство в Усть-Порту рыбодичеконсервного завода. Комбинат поставил фактории и зимовки на Гыданском (залив Гыдоямо около устья реки Юрибей, остров Шокальского) и Таймырском (бухта Север, бухта Полынья, устье р. Пясины, шхеры Минина) полуостровах для учета рыбных и звериных миграций (Итин, Лазарев, Том, 1931: 67–68). В 1930 г. Комсеверпуть также начал возведение двух молочно-овощных совхозов – Игарского и Ярцевского (Лавров, 1931: 56–58). Комбинат финансировал мероприятия по землеводоустройству северных территорий, а его работники участвовали в комиссии по национальному районированию150.
Вслед за колонизацией Арктики должна была последовать культурная революция. За исключением фактории в Гыдаямо, все эти подразделения Комсеверпути не были напрямую связаны с реконструкцией хозяйства коренных северян. Тем не менее к началу 1931 г. на комбинате была сформирована дирекция Северо-Енисейских предприятий, к основным обязанностям которой относилось не только решение задачи развития производительных сил Севера и, в частности,