В 1930 г. в Ныдаямский залив была направлена экспедиция Комсеверпути. Ее начальником был назначен заведующий Туринской культбазой А. П. Курилович. С этого момента он стал главным специалистом комбината по национальному вопросу, отвечавшим также за планы развития оленеводческих совхозов153. На Гыдоямском (Гыданском) полуострове в устье реки Юрибей экспедиция построила факторию, которая приобрела важное значение в мероприятиях Комсеверпути по заготовке пушнины, став крупнейшей на Севере (Петров, 1931: 22; Зингер, 1932а). Фактория снабжала промтоварами и орудиями местное население и организовывала промыслы рыбы, морского зверя и песца (Курилович, 1934: 129).

В навигацию 1931 г. в факторию была совершена экспедиция на самолете «Комсеверпуть-2», которую описал очевидец событий, литератор Макс Зингер. В фактории в «великом чаевании» ненцев принял участие глава Комсеверпути Б. В. Лавров. Он агитировал за работу в фактории и указывал: «Наша цель – улучшить жизнь в тундре» (Зингер, 1932б: 26). Опыт фактории в Гыдоямо оценивался как успешный и был расширен на другие береговые территории Карского моря. Летом 1931 г. Комсеверпуть организовал пушнозаготовительные и рыбозверобойные пункты на полуострове Ямал в устье реки Тамбей и у пролива Малыгина, которые могли вырасти в «туземные поселки Новоземельского типа»154. Точно так же на Тобольском Севере новое консервное предприятие Комсеверпути должно было стать «хозяйственно-культурным центром для местного населения» и «иметь большое значение в отношении приобщения к нашей хозяйственности и культуре местных самоедов, вогулов и др. племен»155.

Однако главной проблемой Комсеверпути оставалась проблема рабочих кадров. На страницах игарской печати неоднократно встречались призывы заменить «дачных летунов» коренными жителями Севера или как минимум готовить из них лоцманов (Коваленко, 1930: 3). Пока решить проблему рабочей силы на Севере за счет привлечения коренного населения не удавалось, Лавров рассчитывал на «промышленную колонизацию» посредством спецпереселенцев («спецколонизации»). В январе 1931 г. он и заведующий рыбозверобойным сектором Маралевич в записке в Сибирское управление лагерей особого назначения просили выделить спецпереселенцев для нужд рыбозверобойного промысла Комсеверпути. Показательно, что Лавров сразу начал свое письмо с обоснования безопасности «спецколонизации» для национальной политики на Севере: